– Да.
– Ты не знаешь, что Анатолий д-делал эти три года и с чем он столкнулся. П-пока все, что нам известно, – он работал на Михалкова, собиравшегося заработать на п-последствиях п-планирующегося теракта. Анатолий находился в квартире, когда убили Михалкова, его жену и народовольца Семенова. Анатолий не стал п-предупреждать тебя о п-произошедшем и вообще хоть о чем-то сообщать, и, наконец, он общался с Нолем, и неизвестно, о чем они д-договорились.
– Он пытался защитить ребенка!
– Или отдал ребенка «Новой воле», – парировал Павел.
Инга такого названия раньше не слышала.
– «Новая воля»? Кто это?
– Вероятнее всего – п-преемники народовольцев, еще б-более злые, еще б-более готовые к террору и использующие в том числе экологические п-проблемы д-для оправдания своих действий. Хотя у нас есть основания считать, что д-дело в воровстве казенных д-денег, которые выделены на решение этих п-проблем. Я п-понимаю, что ты хорошо относишься к Анатолию, но ваши личные отношения не д-должны мешать объективному восприятию д-действительности.
Инга невесело улыбнулась в ответ, уловив больше, чем было сказано. Вот она кто: «Помеха объективному восприятию действительности». Зато честно.
Павел, подумав еще, принял решение:
– Соглашайся на встречу. Рискованно, но выбора у нас нет, твой п-приятель хоть что-то, д-да знает. Искать его п-по всей Москве д-долго, и у нас есть д-дела важнее.
Инга кивнула и принялась писать ответ. В ожидании реакции Толика она задала вопрос, пришедший на ум еще вчера:
– А не проще найти в ваших базах этого Ноля? Перевертышей, или как правильно, его возраста ведь немного будет, верно? Он же вряд ли ребенок совсем или старик, коль таким вот живет.
– Немного, – согласился Павел, – а если точнее – ни одного.
– Что?
Маг невесело усмехнулся:
– У нас д-два зарегистрированных п-перевертыша на страну, способные менять и тело, и голос. Один живет в П-приамурье и руководит сетью рыбных ресторанов, а второй и вовсе п-при п-посольстве во Франции сейчас. Так что, к моему огромному сожалению, Ноль избежал внимания закона. Есть еще п-пара п-почти п-подходящих кандидатур, но, увы, они – женского пола, а нам нужен мужчина.
– Мужчина? – Инга вернулась к завтраку, но все же решила поддержать разговор. – Обезображенный и хромой, как Ярослав описывал?
Что бы ни ждало ее в будущем – если узнает, как выглядит этот Ноль, то не попадется еще раз к нему в руки.
– Д-да, скорее всего. Андрей говорил, что владелица хостела отметила неловкость д-движений Ноля. Это стандартные п-проблемы при обращении в п-представителя д-другого п-пола из-за разницы в центрах тяжести. Значит, он мужчина. К тому же ни один магик не может п-постоянно использовать свои способности. У тебя не выйдет сутки напролет вслушиваться в чужие слова. Что-то ты п-пропускаешь мимо ушей, что-то анализируешь кусками, что-то и так п-понятно. Д-демыч устает от п-поиска информации. Андрей не может вечно сдерживать магию. Щен… Оборотни иные, они скользят между сущностями, оставаясь собой в теле зверя, но б-боль или сильное п-потрясение п-препятствует смене формы. П-перевертыш – не оборотень, он не может д-долго находиться в чужом облике. С Ярославом Ноль п-пробыл немало и едва ли под чужой личиной.
Инга прикусила губу. Калека из приюта… Нолю наверняка пришлось несладко. Если хромой, то заработать физическим трудом сложно, а если лицом страшен, то и торговать не возьмут. Только и остается, что пользоваться своими возможностями и работать на тех, кто за них готов заплатить. Жить-то хочется, а еда сама себя не купит. Приютского никто, как Ярослава Красильникова, содержать не будет и простую работу не даст. Хотя этот Ноль мог бы устроиться на мониторы смотреть или что-то программировать, пойти туда, где плевать на хромоту и внешний вид. Мог пойти сложным путем, но не захотел.
И она могла, но не захотела. И, не напади Ноль, согласилась бы на предложение Антона Сергеевича. Работа непыльная, платят хорошо, и, правда, не всю же жизнь с тряпкой провести… Всем хочется легких денег.
Инга поежилась, осознав, насколько много у них общего. Ноль с легкостью убивал, но ведь он наверняка не всегда таким был. Просто однажды ему предложили работу. Непыльную высокооплачиваемую работу.
Телефон завибрировал. Толик с радостным смайликом уточнил, что будет ждать у моста, ведущего к усадьбе Измайлово.
– Довольно б-безлюдное место в б-будни… Времени на нормальное копирование Личины нет, д-да и твоего б-близкого п-приятеля я обмануть не смогу, так что нечего и п-пытаться. П-потому туда идешь ты, а я за тобой п-присмотрю. П-появляется Ноль – задержу. П-попробуй уговорить своего друга п-пойти с тобой к нам. Не удастся – я и его задержу, не вмешивайся. Вызывать кого-то еще слишком рискованно, если твой п-приятель заметит ловушку, то наверняка развернется еще д-до встречи и растворится на п-просторах Москвы. П-просто б-будь собой и п-попытайся узнать все, что сможешь, о том, на кого теперь работает Анатолий и зачем на самом д-деле захотел встретиться. Ничего не узнаешь – неважно, все равно д-допрашивать б-будем. Сейчас п-придется п-провести одну п-процедуру, возможно, неприятную.
Инга с подозрением посмотрела на мага. Скрывать свое недоверие к «неприятной процедуре» она не собиралась.
– Твои амулеты п-пока не настроены п-полностью, но все же от б-большинства физических атак п-помогут. Увы, д-для защиты разума не существует артефакта за вменяемую цену.
– Ноль – не маг, как и Толик.
– Но б-британка – маг. Едва ли она п-придет, но все же. Есть еще одна д-девушка, заглядывавшая в убежище. И мы не знаем, осталось ли у Ноля то алхимическое средство, которым он п-подчинил неслабого мага Семенова. П-поверь, разбираться с какой-нибудь внедренной командой так себе развлечение. Д-да и условия содержания могут изменить в худшую сторону, если решат, что в твоем разуме есть закладка.
– Ладно, – признала поражение Инга, – что нужно делать?
– Встать и смотреть на меня. Ну и не д-дергаться лишний раз, это отвлекает.
Эмпат одновременно с Павлом поднялась на ноги и поймала его взгляд. Немного странно смотреть в лицо человеку, который вроде как твой дядя, родная кровь, но при этом испытывает облегчение от твоего согласия убраться подальше.
Инга не могла понять, как относиться к Павлу: вроде и помогает, а вроде и спину не подставишь. Она, если признаваться себе, понадеялась, что правда сможет найти кого-то «своего». Не Толика – он уже стал другим. Кого-то еще. Но дядя ничего ей не обещал, так что нечего