Аристократ без сомнений толкнул незапертую створку ворот и прошел на территорию питомника, и они едва не утонули в собачьем лае, который до того не просачивался из-за каменного забора.
Ряды просторных вольеров с собаками разных пород занимали всю территорию перед двухэтажным коттеджем, расположенным на приличном расстоянии от забора. К этому коттеджу и направился особист, за которым осторожно двинулась Инга.
Она слабо разбиралась в собаках, но все же могла отличить овчарок в вольерах слева от гончих, оказавшихся по правую руку, и каких-то явно декоративных пород, чьи клетки поменьше находились ближе к домику владельцев. Собаки лаяли, виляли хвостами и опять лаяли. Овчарки скалили клыки, когда она проходила мимо, и оставалось только радоваться крепким железным прутьям, отделявшим псов от остального мира. Собачий запах витал в воздухе.
Эмпат почти дошла до крыльца, когда из-за ближайшего ряда вольеров выскочила здоровая мохнатая псина и без единого звука бросилась на нее. На одних инстинктах Инга развернулась лицом к собаке и выставила руку, защищая горло от смертоносных клыков. Она не удержалась на ногах, когда тяжеленный зверь прыгнул и повалил на землю. Смрадное дыхание коснулось лица, мелькнули зубы… И влажный язык принялся лизать щеки.
– Эй, отстань! – Инга попыталась отпихнуть собаку. – Прекрати!
– Дига, фу! – Из коттеджа вышла блондинка средних лет, в рабочем комбинезоне, державшая на руках небольшую болонку, напоминавшую белое облако шерсти. – Оставь гостью. Ко мне!
Лизнув напоследок в нос, собака убрала лапы с груди «жертвы» и побежала к хозяйке. Инге оставалось только радоваться исчезновению придавливавших к земле пятидесяти, или сколько их было, килограммов и искать в кармане платок.
– Встанешь? – с оттенком тревоги спросил аристократ.
– Да.
И что разлеглась? Эмоции дошли до разума, и Инге потребовалось время и несколько глубоких вдохов, чтобы отогнать страх и слабость. Андрей Васильевич не торопил, и после еще нескольких глубоких вдохов она, окончательно успокоившись, поднялась на ноги.
– Вы со своими шуточками когда-нибудь кого-нибудь покалечите, – проворчал особист.
– Есть выражение «Бьет – значит любит», и я считаю, что у Диги к некоторым посетителям любовь с первого взгляда, – усмехнулась блондинка и продолжила серьезнее: – Вы ведь сюда приехали не для того, чтобы себе мохнатого друга выбрать, так? И как София поживает?
Андрей Васильевич сдержанно улыбнулся:
– Интереснее не то, как поживает моя жена, а то, как поживает ее Турин, верно?
– Не без того. Но и про жену тоже интересно.
– Хорошо. И она, и собака. Ты догадываешься, думаю, зачем я здесь. Может, заведете все-таки телефон?
Блондинка отмахнулась:
– С таким количеством чар по периметру он все равно быстро барахлить начинает, да и не слышно ничего толком. У Кюн-то переносной есть.
– Есть. Но, находясь здесь, она на него принципиально не отвечает, – поморщился особист.
– Думаю, просто не слышит. Пойдемте на игровую площадку. Как твою спутницу звать-то?
– Инга, – коротко представил аристократ.
Блондинка склонила голову.
– Инга, – повторила она, словно пробуя имя на вкус, – приятно познакомиться. Анна Викторовна.
Эмпат вежливо ответила, стараясь воскресить в памяти все, что знала о хороших манерах.
Владелица питомника явно раздумывала о том, зачем Андрей Васильевич привез с собой незнакомую девушку, но делиться своими мыслями не собиралась. Она перебросилась с особистом еще парой стандартно-вежливых фраз и сделала знак следовать за собой, не выпуская из рук высунувшее язык белое облако, ставшее еще больше похожим на плюшевую игрушку. Инга, прежде чем двинуться с места, осторожно осмотрелась по сторонам: второй раз оказаться сбитой с ног не хотелось. Но пушистая торпеда куда-то исчезла.
Хозяйка питомника провела их мимо ряда вольеров с менее пушистыми – или хуже расчесанными – белыми болонками к круглой площадке со всевозможными собачьими горками, лесенками и змейками. В центре круга по ярко-красной лестнице носилась небольшая рыжая собака. Не такая пушистая, как облако на руках у Анны Викторовны, но все же с весьма впечатляющим мехом. Периодически она задорно потявкивала, словно что-то объясняя трем мохнатым псам, которые сидели поодаль и с важным видом наблюдали за происходящим. Пара овчарок гонялась за здоровенным и измочаленным кожаным мячом, а худая гончая лазила туда-сюда по вытянутой трубе.
В дальней части площадки, в тени, сидел парень, похожий на жителя Востока: желтолицый и узкоглазый. Инга поймала себя на том, что пялится на него, и отвела взгляд. Она видела таких однажды на юге, подумала – иностранцы, китайцы там или корейцы, и удивилась, что приехали на Черное море. А оказалось – они откуда-то из Башкирии. Она никому ничего вслух не говорила, но все равно было стыдно. Вроде же и географию в школе учила, а поди ж ты.
Рыжий песик – кажется, такая порода звалась «шпиц» – гавкнул при виде Андрея Васильевича.
– Прости, придется отвлечь тебя от прекрасного досуга, – вежливо начал аристократ, – ненадолго. Нам с юной леди очень нужны твои таланты.
Инга решила было, что он обращался к парню, но тот никак не отреагировал. А вот шпиц задорно тявкнул и потрусил с площадки, поднырнув под нижнюю поперечную перекладину забора, словно бы специально поднятую в одном месте. Пес сделал еще несколько шагов, махнул хвостом – и бросился к воротам, задорно лая во всю глотку. Инге захотелось зажать уши – лаем отозвались если не все, то почти все собаки в клетках. Вот ведь баламут рыжий!
Анна Викторовна попрощалась с ними вполне тепло, словно и не слышала какофонии бреха. Впрочем, она, наверное, к такому привыкла.
Инга не удивилась тому, что рыжий пес влетел на заднее сиденье под недовольное ворчание аристократа о грязных лапах и недавней химчистке, но когда Андрей Васильевич, развернув машину и взяв курс на Москву, начал коротко рассказывать о нападении и исчезнувших вещах, ей стало несколько не по себе. Говорил-то особист собаке… А уж когда эмпат заметила в зеркало заднего вида, что шпиц, услышав о необходимости взять след в хостеле, важно кивнул, удивление и вовсе переросло в страх.
– Кюнней, может, ты примешь нормальный вид? Я все-таки глава команды сыскарей-магиков, а не начальник цирка-шапито. Да и наша потерпевшая скоро из машины выпрыгнет, – усмехнулся особист. – А, и еще раз натравишь на кого-то своего мохнатого товарища – останешься без премии.
Инга бросила полный недоверия взгляд на Андрея Васильевича, который говорил это совершенно обыденно и явно верил, что собака его понимает. А потом увидела, что позади сидит уже не шпиц, а весело болтающая ногами миниатюрная девушка