Наскоро попрощавшись, он чуть ли не бегом направился к выходу, на ходу лишь окликнув воодушевлённого развитием событий бывшего друга. Тот явно рассчитывал теперь заполучить Юну себе. Ну что ж, никто не был против…
— Велтор! — тот сразу же поспешил на зов вожака, вместе с ним направляясь к выходу. — Юна была с тобой? Когда ты уходил из дома.
— Да, — нехотя ответил тот, всё ещё смущаясь от того, что Алзо было известно слишком много об их отношениях. — Ты же не против?..
Тот отрицательно качнул головой.
— Меня беспокоит другое. Ведь она могла вернуться домой, пока мы находились на собрании…
Велтор вдруг замер как вкопанный.
— Могла…
— Тогда мне нужно спешить, — заключил Алзо, на ходу перекидываясь в зверя.
Почти не задумываясь, Велтор сделал то же самое. Если Юна что-то успела натворить, то никто, кроме него, не сможет защитить её от бывшего мужа.
Глава 36
Ветер закладывал уши, и как бы он их не прижимал, скрытая тревога нарастала, грозя перерасти в настоящую панику, а этого он не мог себе позволить. Что-то случилось — сейчас Алзо отчётливо понимал, случилось с ней — девочкой, которую он притащил в свою жизнь против её воли, и которая носила под сердцем его ребёнка.
Хотелось выть, он страшно боялся уже опоздать, и корил себя за то, что не сорвался с места раньше, как только почувствовал неладное. Проклятое собрание! Всё равно его голос был важнее тысячи любых голосов, ибо он был вожаком стаи, тем, спорить с кем нельзя, либо вызвать на смертный бой до последней капли крови! Но он был молод, и вряд ли бы кто осмелился бросить вызов вожаку, получившему это звание по принципу наследования. Такого не было уже очень много десятков лет, его ровесники с детства учились подчиняться, так же, как и их дети, его семья — править, таков уж был их удел. А потому мало кто отважился бы проявить подобную дерзость.
Но сейчас всё это было неважно.
Лишь бы с ней ничего не случилось. Лишь бы он успел…
Дверь в его дом оказалась ожидаемо распахнутой. Никаких следов борьбы, но кто сказал, что она должна была происходить именно здесь? Пахло обеими, запах был ещё слишком свеж, и Юны, и его новой жены, пусть она пока таковой и не являлась.
Но это тоже ничего не значило: Юна ушла не так давно, так что её запах всё ещё был здесь, да и выветрится, честно говоря, ещё не скоро. Но девушки нигде не было. Он надёжно подпер дверь снаружи тяжёлым поленом, предварительно заперев на засов. Она не могла выбраться сама. Значит, ей кто-то помог.
Но «помог» ли?
Мысли сменяли одна другую. И в самых страшных фантазиях он находил изувеченный труп той, что должна была принести неземную радость в его жизнь, став этой самой жизнью… Он почти уверовал в это, теряя остатки разума от боли и гнева, охватившего его в ту же минуту…
Обоняние зверя позволило ему без труда учуять этот запах. Алзо бежал изо всех сил, понимая, что всё равно не успеет. Волчица уже сбила её с ног, и смысл его жизни вот-вот исчезнет из бытия, ведь люди так хрупки, а хищники — жестоки. Но хищницы, у которых отняли смысл жизни, жестоки вдвойне.
Он видел, видел, как та медленно надвигается на девушку, раскрыв свою пасть, вначале решив изуродовать той лицо, посмевшее приглянуться её бывшему мужу. Девчонка почти не сопротивлялась, лишь закрывалась руками, корчившись на снегу и готовясь к неизбежному.
Он не успеет, он не спасёт…
Юне надоело играться, и она, кажется, решила положить всему конец. Между ними оставалось всего несколько метров, небольшая дистанция, которую он не успеет преодолеть… А она была так близко к беззащитной нежной шее, на которой под кожей пульсировала живая венка, что будет сейчас разорвана беспощадными зубами волчьей пасти…
В глазах потемнело. Алзо испытал не только собственную боль, но и страх девушки перед смертельной опасностью. Она уже не верила, что выживет, как не верил и он…
Тень мелькнувшая, с другой стороны, пронеслась так быстро к обеим женщинам, что Алзо всполошился. Волк… Он был ближе, метнувшись стрелой, сбив намеревающуюся совершить последний рывок Юну; та, не ожидав нападения, полетела на землю, перекувыркнувшись. Потом, вскочив, отчаянно бросилась на того, кто ей помешал, обнажив белые крепкие зубы.
Завязалась драка, выигравшая Алзо время. Он успел, не зная, что вначале предпринять: наброситься на волчицу или кинуться к девушке, чтобы оказать той помощь. Та слабо шевелилась в снегу, но даже не пыталась подняться.
Тогда Алзо, перекинувшись в человека, грозно бросил бывшей жене:
— Дура! Ты достойна смерти! — таким злым Юна его не видела, как и Велтор, пытавшийся сдержать её всё это время.
Наконец, она тоже выдохлась, превращаясь обратно в женщину, как и её любовник — в мужчину.
Подойдя к Зоси всего лишь на миг, Алзо провёл ладонью по её щеке, убеждаясь, что девушка в сознании, и тут же накинулся на Юну.
— Знаешь ли ты, что заслужила за подобный поступок?!
Та, заливаясь злостью и бессильными слезами, мотнула головой.
— Я любила тебя, а ты привёл в наш дом эту девку! Как я должна была ещё поступить?!
— Молчи! — шикнул на неё Велтор, стараясь всё время загнать её за спину. Очевидно, он лучше неё сейчас понимал, что ей грозит.
— Я убью тебя! Слышишь?! — голос Алзо стал просто громовым. — Подлая, гадкая тварь! Ты убила заранее всех наших детей, а теперь попыталась избавиться и от этого! Ты не достойна жизни!
Он двинулся вперёд, а Юна попятилась, понимая, что он не шутит. И, самым печальным для неё был тот факт, что никто в стае, ни одна душа, его за это не осудит. Ведь Алзо имел на это полное право. Она жалела лишь о том, что промедлила… Нужно было разорвать горло этой мерзавке чуть раньше, тогда бы и её смерть не стала напрасной!
Алзо, обнажив зубы, готовился вновь стать зверем. Но тут за Юну вступился Велтор, всё это время боязливо посматривающий на вожака.
— Алзо, выслушай! Позволь нам уйти. Прошу, не убивай эту дурёху — она сама не ведает что творит, горе помутило её разум. Я уведу её, подальше от вас. Вы никогда больше нас не увидите, только прошу: не убивай. Ты же знаешь, что её убийством ты вырвешь