Слезливо произнесла она, надвигаясь на девушку. Ей удалось увести Зоси достаточно далеко от поселения, на самый край леса, однако зимой это место было подобно глуши.
— Но сначала я с тобой поиграю!
Юна сделала первый выпад — надо признать, скорость её движений была быстрее средней человеческой, но Зоси ей здесь не уступала. И пусть она сейчас была не в том положении, чтобы драться, но выбора у неё просто не осталось. Ей удалось блокировать удар, и тут же отпихнуть волчицу в человеческом обличии ногой, тут же вновь готовясь к защите.
— Да ты не простушка! — удивлённо заметила та. — Значит, воительница, да? Охотница?!
Кажется, сопротивление только разжигало её азарт, глаза так и сверкали на морозе как два янтаря, но Зоси пыталась сосредоточиться на бое.
— Просто оставь меня в покое! — закричала она, уворачиваясь от повторившейся атаки Юны. — Я уйду к своим! Обещаю! Мне твой муж не нужен!
— Как же! — завопила та в ответ. — Не нужен?! Так зачем легла с ним, потаскуха?!
Зоси отскочила в сторону, пытаясь перевести дыхание.
— Это вышло случайно!
— Случайно?! — разъярилась женщина. — Случайно?! Ты разбила мою семью, когда понесла от него ребёнка! И ты думаешь, что теперь он отпустит тебя просто так?! Нет! Только смерть всё исправит! Твоя смерть!
Ей всё же это удалось. Юна сделала обманный выпад кулаком, но вместо этого, резко нагнувшись, подбила Зоси сразу под две ноги. Девушка, не удержавшись на превратившимся в лёд снегу, рухнула, ощутив обжигающую боль в коленях. Попыталась быстро подняться, но та ударила ребром ладони по её шее, отчего Зоси, распластавшись, ударилась лицом о наст, разбив щёку и губы, содрав руки.
— Ты пожалеешь, что пришла в мой дом! — зашипела словно змея на неё Юна. — Нет, ты пожалеешь, что вообще родилась!
Зоси, едва дыша, одним лишь глазом наблюдала ужасающую картину: никогда прежде она не видела, как зверолюд перекидывается в волка! Бежать бы, но она не смогла даже подняться, понимая, что всё равно не убежит. Даже если каким-то чудом и встанет…
Клыкастая пасть опустилась к самому её лицу, метясь на шею — медленно, с наслаждением упиваясь своей местью, как могут это делать только женщины…
Теперь Зоси не сомневалась: это точно её конец.
Глава 34
Латера трясло, как при лихорадке, и вокруг было темно, словно внезапно настала ночь. Руки не слушались, ноги тоже, тело затекло и заледенело от ужасающего холода, и всё же он был жив, жив наперекор всему!
Он тихо рассмеялся, однако вышло плохо, смех более походил на хрип, вместе с которым изо рта вырвался кашель, обагривший кровью лицо и руки, снег, на котором он лежал. Тогда он заплакал, заскулив как побитый пёс, и попытался подняться, хотя бы на четвереньки.
Чёрт бы побрал эту Зоси!
Да, план идти прямиком ко владениям врага оказался ошибкой, хотя вначале он так не считал. Зверолюды были начеку, и как бы они не старались идти бесшумно, их запах не мог не привлечь внимание оборотней. Волки напали неожиданно, вклинившись в их небольшой отряд дружной стаей. Латер не знал, сколько их было — пять, а может быть, десять, всё произошло слишком быстро, чтобы успеть сориентироваться. Он не был готов, хотя и держал в руках меч, как и прочие мужчины, которые тут же вступили в схватку.
Они сражались смело и храбро, и Латер тоже сражался, пока не понял, что всё бесполезно. Тела одного за другим его воинов падали в снег с перегрызенной шеей, волки не щадили их, чужаков, тайком проникших на чужую землю, и, по сути, были правы. Оставалось одно — бежать…
Воспользовавшись моментом, когда один из оборотней поспешил на помощь раненому товарищу, оставив его одного, Латер рванул с места, да так быстро, что и сам себе удивился. Столько времени в пути лишило его сил, но сейчас от быстроты его ног зависела жизнь, и он не собирался умирать, сдаваться противнику вот так просто. Он хотел пожить ещё.
Кажется, его отсутствие осталось незамеченным, потому как погони не последовало. Вряд ли он смог бы далеко убежать, если бы те надумали догонять — преимущество зверолюдов было в их превосходном нюхе. Оставалось надеяться на чудо, удачу, и молился всем известным богам, чтобы они спасли его, защитили от неминуемой гибели, дали время пожить ещё.
И боги были к нему благосклонны.
Он так думал, пока бегство по лесным сугробам не закончилось весьма для Латера плачевно: он упал, покатившись с крутой горки, и, должно быть, ударился о дерево, и потерял сознание.
Сейчас же мир крутился перед глазами. Раны от зубов зверолюдов, полученные в бою, нещадно драло, они болезненно горели, но ему было холодно, очень холодно. Однако Латер и сейчас не намерен был сдаваться.
Прислушавшись, он не услышал ничего, кроме тишины спящего зимнего леса. Неспешный скрип веток, потрескивание сухих сучьев. Лес был чист от разумных существ, по крайней мере, этот небольшой его участок. И надо было поскорее отсюда выбираться, пока до него не добрались те же хищники, что водились здесь в довольно большом количестве.
Но он не мог. Тело закоченело, и, кажется, была повреждена нога. Холод не давал прочувствовать боль в полной мере, и всё же к её отголоскам он прислушивался со страхом и содроганием.
С четверенек, держась за ствол дерева, он всё же сумел подняться, но вот устоять было сложнее. Голова болела и слегка кружилась, напомнив о неудачном падении со склона. И как в таком состоянии, в темноте, он должен был добираться до селения?
Но не сдаваться же на милость зверей и зверолюдов…
Он сделал шаг, пусть он и дался ему с трудом, затем второй. Перед глазами стоял образ Зоси — и он проклинал его, в эту минуту ненавидя всем сердцем! Если бы не эта дрянь, что посмела сначала изменить ему, а после убежать в лес от праведного гнева, он бы сейчас не мучился так,