Происходившая из очень обеспеченной семьи, воспитанная гувернантками и наставницами, Мариз Шуази получила степень бакалавра в 15 лет и защитила диссертацию по индийской философии. Некоторое время она преподавала в Индии, а в 1927 году вернулась во Францию. В 24 года, оставшись без гроша в кармане, она стала сезонной работницей и участвовала в сборе винограда в Турене, недалеко от замка Амбуаз.
Шуази тщательно записывала все, что видела и слышала, и создала яркую историю «Впечатления сборщицы винограда», которую предложила газете L’Intransigeant. Ежедневная газета не только опубликовала статью на первой странице, но и заинтересовалась ее новыми текстами в жанре «живого репортажа». Так появились серии «Месяц фабричной работницы», «Месяц манекенщицы», «Месяц медсестры», «Месяц продавщицы»… Молодая женщина, с удовольствием перевоплощавшаяся в разные образы, вскоре стала королевой расследований под прикрытием. Ее успех и окружение открыли двери всего Парижа, особенно салона Рашильд – писательницы Маргариты Эмери, который на протяжении нескольких десятилетий собирал по вторникам в помещении газеты Mercure de France самых ярких литераторов. Жюль Ренар, Морис Баррес, Поль Верлен, Андре Жид, Стефан Малларме, Оскар Уайльд – каждый из них в тот или иной день посещал салон. Однажды, в январский вечер 1928 года, Мариз Шуази присоединилась к гостям и живо рассказала собранию о своем последнем опыте перевоплощения – работе горничной в отеле «Риц». Среди слушателей был писатель и журналист Фернанд Обье, который четырьмя годами ранее основал одноименное издательство. Поставив бокал с портвейном, он улыбнулся и сказал: «Вам все еще не хватает самой древней профессии в мире». Задетая за живое, Шуази с некоторой заносчивостью ответила: «Субретки, знаете ли, видят все. Я всегда могу стать горничной в одном из тех домов, о которых приличные люди не говорят». Обье воспользовался моментом: «Спорим? Уже готовлю для вас контракт».
Как стать горничной в публичном доме? Мариз Шуази начала с изучения «Указателя общественных домов и салонов, массажных салонов и домов для свиданий в Париже, провинции, колониях и крупных зарубежных городах», более известного как «Розовый путеводитель» (Guide rose). Эта книга была запрещена к публичной выставке и продаже, но завсегдатаи увеселительных заведений знали ее очень хорошо. Вооруженная поддельными справками, Шуази представила свою кандидатуру в одном из парижских агентств, указанных в ежегоднике, чтобы устроиться горничной в дом свиданий. Глава агентства, осмотрев ее с ног до головы, сказала: «С такой внешностью, как у вас, вам бы стоило получить карточку[21]. <…> Так можно заработать гораздо больше, чем натирая полы воском. И работа не такая тяжелая». Однако Мариз Шуази настояла на своем: «Я хочу быть горничной». И уже через несколько дней она начала работать в публичном доме.
Это была лишь первая попытка. Затем Шуази устроилась в публичный дом в Гавре, а позже – надзирательницей в заведении «У Жинетт» в Париже. Однажды вечером она переоделась в проститутку и прогулялась по тротуару у Олимпии – и испытала отвращение к клиентам: «Нет, определенно, у меня нет к этому призвания. Быть куртизанкой – значит подавать любовь пожилым господам: у них нет волос на голове, но сколько их на щеках; терпеть их улыбки и все остальное – и при этом даже не моргнуть. Я уж лучше буду писать хвалебные статьи о романах, которые мне вовсе не нравятся. Это, конечно, не чище. Просто дело привычки».
Шуази проникает в обшарпанные бордели, беседует с несчастными проститутками, оказавшимися на грани нищеты, – теми, кто работает под мостами. Но она бывает и в фешенебельных заведениях, таких как Ле-Шабане, расположенный в самом сердце Парижа. Это настоящая институция, некогда любимое место короля Эдуарда VII, а теперь излюбленное пристанище влиятельных политиков, где рекой льется дорогое шампанское. «Девушка из “Шабане” – для остальных обитательниц домов то же самое, что спаржа для лука-порея», – язвительно замечает она. Шуази проводит некоторое время у Ролана – это «мужской дом для мужчин», устраивается танцовщицей в Фетиш, бар, где, по ее словам, «женщины стоят заоблачно дорого», и рискует появиться в Пике, на танцплощадке «А-де-кёр»[22] – злачном месте, где собираются сутенеры. Там она играет роль начинающей проститутки, ищущей покровителя. Она описывает оргии и пресловутую комнату пыток, обязательный элемент всех знаменитых домов: «Там время от времени порют господ весьма важного положения. Чем выше статус, тем сильнее жажда унижения. Один влиятельный сенатор, бывший министр (и, как говорят, миллионер), наведывается туда трижды в неделю, чтобы его наказали. Он становится на четвереньки, лает, как щенок, и… кучер, хлестай!» Шуази дополняет свое расследование разговорами с полицией… В итоге она составляет почти энциклопедический репортаж, подводя итоги просто: «Я была очень любопытной. Теперь я журналистка».
Ее рассказ – резкий, без прикрас: «Больше всего меня отталкивают пошлости, замаскированные под стиль Анатоля Франса, – признается она. – Я без колебаний пишу “дерьмо”, “зад”, “секс”. Это прямые, честные, смелые слова, ясные и образные – как раз потому, что их редко произносят. А вот напечатать: “Он предавался тем маленьким виноватым шалостям, с помощью которых мужчина пытается доставить удовольствие женщине”, – это, по-моему, трусость и настоящая порнография». Хотя ее текст порой полон иронии, Мариз Шуази не забывает о жестокой реальности: «Сифилис, гонорея – для них это не ужас, как для нас. Это просто риск профессии. Повезло – и ладно». Она не оставляет сомнений: Шуази – убежденная аболиционистка.
Одним из первых, кто выразил признательность, стал префект полиции Жан Шиапп. Получив экземпляр с дарственной надписью, он назвал книгу «одним из самых полных и правдивых исследований, когда-либо опубликованных по этой теме». Однако далеко не все отзывы были столь лестными: многие критики – например, Виктор Маргерит – негодовали по поводу откровенности Шуази и упрекали ее в безнравственности. В итоге писательницу исключили из Лицейского клуба, созданного для женщин, и даже из Женского автомобильного клуба.
То, что женщина зашла так далеко ради репортажа, не побоявшись примерить на себя роль проститутки, чтобы разрушить табу, шокировало как приличное общество, так и мужчин.