Слишком долго Луизу Брайант воспринимали лишь как жену Джона Рида – автора знаменитой книги об Октябрьской революции «Десять дней, которые потрясли мир», вышедшей в 1919 году. При этом ее совершенно уникальный путь несправедливо оставался в тени. Действительно, в августе 1917 года они прибыли в Петроград вместе, и именно Джон познакомил Луизу с социалистическими идеями. Но к тому моменту ей уже было 32 года, и у нее за плечами был солидный журналистский опыт. В июле 1916 года она отправилась во Францию в качестве военного корреспондента, а в России вела собственные репортажи для изданий, куда более влиятельных, чем те, с которыми сотрудничал ее муж, – таких как Metropolitan или Seven Arts. Газета Public Ledger приобрела у нее около тридцати статей, которые впоследствии были перепечатаны почти сотней других изданий. В октябре 1918 года эти материалы были собраны под одной обложкой в книге «Шесть красных месяцев в России», которая имела большой успех не только среди американских социалистов, но и далеко за пределами левых кругов. При этом сама Брайант подчеркивала, что пишет «не как социалистка, а как профан, обращающийся к другим профанам».
Луиза Брайант была далеко не единственной женщиной, освещавшей события, потрясшие Россию в 1917 году. После падения империи на политической арене стремительно выдвинулся умеренный социалист Александр Керенский, занявший ключевые посты во Временном правительстве. Однако власть в стране оказалась раздвоенной: наряду с правительством действовал Петроградский совет, где постепенно инициативу перехватили максималисты – большевики во главе с Лениным и Троцким. Между двумя центрами силы шла скрытая борьба. Керенский был намерен продолжать войну на стороне Антанты, но армия стремительно разлагалась – дезертирство принимало массовый характер. В октябре 1917 года большевики захватили власть, и надежды на демократическую республику рухнули. В марте 1918 года Россия под руководством Ленина вышла из войны, фактически предав союзников. Все это время новости из Петрограда и Москвы доходили с большими перебоями, буквально по капле. За рубежом – в США, Франции и других странах – с тревогой и жадным интересом ждали сообщений о том, что же происходит в революционной России. Туда отправляли мужчин-корреспондентов, но все чаще поручали миссии и женщинам, которые уже проявили себя в горячих точках. Очарованы ли они были социалистическими идеями или нет – всех их влекло одно: увидеть революцию своими глазами.
Увидеть революцию в действии
Некоторые женщины, такие как Мэрили Маркович, уже работали корреспондентками на русском фронте, когда разразилась Февральская революция. То же самое можно сказать и о писательнице Софии Казановой. Она была замужем за польским дипломатом и философом Винцентием Лютославским, который, как утверждают, преподавал Ленину. В начале войны Казанова находилась в Польше, в Дроздово, где воссоединилась со своими тремя дочерьми. Опередив наступавших немцев, она добралась до Варшавы и поступила добровольцем в Красный Крест. Под его началом она оказывала помощь умирающим, искалеченным, отравленным газами раненым в полевых госпиталях. Одновременно она начала сотрудничество с консервативной испанской газетой ABC, в которой выступала как военная корреспондентка и опубликовала более восьмисот статей. Когда русская армия потерпела поражение, Казанова вместе с дочерьми бежала на последнем поезде, который доставил их в Минск, а оттуда – в Москву. Туда она прибыла в конце 1916 года. Столкнувшись с суровыми реалиями повседневной жизни, она решила перебраться в Петроград – и именно этим объясняется ее присутствие в городе в разгар Февральской революции.
Другой пример – канадская журналистка Флоренс Харпер, которой на тот момент было всего 27 лет. В 1916 году она отправилась в Россию как корреспондентка нью-йоркского издания Frank Leslie’s Illustrated Newspaper. Из Ванкувера она села на корабль, который доставил ее в Шанхай, а затем она пересекла Сибирь и добралась до Петрограда. В путешествии ее сопровождал американский фотограф Дональд Томпсон. Чтобы получить доступ к русскому фронту, Харпер устроилась медсестрой-добровольцем. Позднее она признается, что была убеждена: в России вот-вот вспыхнет революция. Была ли это интуиция или предвидение – неизвестно, но несомненно одно: Харпер оказалась в нужное время в нужном месте, когда началось восстание.
В феврале 1917 года пресса США, Франции и Великобритании с определенной симпатией отнеслась к революции, положившей конец царской автократии. Тогда казалось, что Россия стремится к демократии, оставаясь при этом союзницей в войне. Однако очень скоро стало очевидно: государственная власть расколота между противоборствующими фигурами – Керенским и Лениным. Надежды сменились тревогой, особенно когда стало известно о намерении большевиков подписать сепаратный мир с Германией. Октябрьская революция, в ходе которой Керенский был свергнут, а республика Советов провозглашена, вызвала у западной общественности глубокое разочарование, которое вскоре переросло в открытую враждебность – чувство, которое разделяли и многие журналисты, особенно женщины.
Освещение русских революций 1917 года, разумеется, не было исключительно женским делом. Среди французских журналистов, работавших тогда в России, Мэрили Маркович была единственной женщиной: остальные – Клод Ане, Серж де Шессен, Людовик Нодо и Шарль Риве – представляли ведущие парижские издания. И все же нашлись женщины, которые отправились в революционную Россию по собственной воле, вдохновленные духом перемен. Среди них – американки Бесси Битти и Рета Чайлд Дорр. Воодушевленные социалистическими идеалами и восхищенные Французской революцией, они воспринимали происходящее как торжество свободы над тиранией. Но месяцы, проведенные в России, обернулись для них горьким разочарованием. «Я стала свидетельницей того, как воплотилась главная мечта социалистов, – писала Дорр в книге «Внутри русской революции» (Inside the Russian Revolution), – и это оказалось таким кошмаром, что я молюсь, чтобы ни одна страна в мире не испытала подобного». Бесси Битти разделяла ее мнение. В 1917 году газета San Francisco Bulletin направила ее в Азию с заданием рассказать о «мире во время войны», но у нее была лишь одна цель – добраться до России и своими глазами увидеть происходящее. Из Китая она доехала до Владивостока, а затем – в одиночку через всю бурлящую страну – 12 суток путешествовала по Транссибирской магистрали и, наконец, прибыла в Петроград.
Обе женщины в конечном итоге остановились в гостинице «Астория», открытой в 1912 году. С февраля