Высказывания австралийки Луизы Мак звучат гораздо жестче. Напомним, что Австралия, как часть Британской империи, вступила в войну с самого ее начала: уже 5 августа 1914 года премьер-министр Джозеф Кук заявил: «Если Империя ведет войну, то и Австралия тоже». Луиза Мак с этим полностью согласна. Романистка, она прославилась многочисленными популярными романами-фельетонами, публиковавшимися, в частности, в лондонской газете Daily Mail. Она много путешествовала, хорошо знала Европу и даже шесть лет жила в Италии. Но в 1914 году мы находим ее в Бельгии, в самый разгар немецкого вторжения. Став первой австралийской военной корреспонденткой в Европе, Луиза Мак сотрудничает сразу с двумя британскими изданиями – Daily Mail и Evening News. Она становится непосредственным свидетелем захвата Антверпена немецкой армией, а в 1915 году публикует рассказ о своем путешествии по Бельгии в книге «Опыт женщины в Великой войне» (A Woman’s Experiences in the Great War).
Она никогда раньше не видела немцев. Первого встретила в Остенде – это был пленный, раненный в руку и лицо, который пытался сбежать, надев повязку Красного Креста. «Невозможно забыть своего первого немца, – пишет она. – Я никогда не забуду этого раненого улана!» По ее словам, это был «типичный крупный улан: круглая стриженая голова, голубые глаза, надменные губы, большие уши, высокий рост и тяжелое телосложение». Продвигаясь по Бельгии, Луиза Мак прибывает в Брюссель, уже оккупированный немцами. Она описывает увиденное: «Отвратительно, незабываемо было зрелище немцев, важно расхаживающих и позирующих на ступенях великолепного дворца правосудия. Они так не соответствовали красоте фона, что любой художник, увидев это, содрогнулся бы от боли. Эти грубые и жестокие люди выглядели как варварское посягательство на совершенство архитектуры, как акт вандализма. Чем пристальнее вглядываешься в лица и фигуры этих гуннов, тем сильнее ощущение, что перед тобой – культ грубой силы».
Луиза Мак – не единственный подобный случай. Среди других выделяется американка Рета Чайлд Дор, публиковавшаяся в New York Evening Post. Ее отличает ярко выраженная германофобская позиция, которая сочетается с настойчивым призывом к выходу США из нейтралитета и вступлению в войну. По ее мнению, немцы преследуют лишь одну цель – искоренение христианской цивилизации и порабощение человечества. «Это звери в человеческом облике», – неоднократно повторяет она. Союзники с энтузиазмом воспринимают ее статьи.
Карт-бланш для гуманитарной помощи
Где-то «на фронте на Мезе <…> в мае 1916 года»: «Они приходят, как и другие, изможденные, обессиленные – даже более изможденные и более обессиленные, чем другие. Они достигли предела человеческой выносливости, боролись до последнего дыхания, и вот их вывели из сражения: головы и руки перевязаны, им нет дела ни до времени, ни до места, ни до раны; они принадлежат лишь сну, который настигает их, смыкает веки, сжимает ноздри и дарует им горячечное, прерывистое, тяжелое дыхание…» Так начинается статья «Раненые из Вердена» (Les Blessés de Verdun), подписанная Андре Вьоли и опубликованная в Le Petit Parisien 16 мая 1916 года. В тот момент она работает сестрой милосердия в госпитале, местоположение которого не может быть раскрыто из-за военной цензуры – речь идет о Бар-ле-Дюк. Виолис писала для La Fronde. Позже начала литературную карьеру и в 1913 году – что было крайне редким случаем для женщины – получила несколько голосов за свой роман «Саранча» (Criquet) на премии Гонкур. Но именно опыт работы медсестрой на фронте, приписанной к Красному Кресту, привел ее к жанру военного репортажа.
То, что мы наблюдали ранее, с началом Великой войны лишь усилилось. Для женщин госпиталь, уход за ранеными, гуманитарная помощь становятся привилегированной точкой обзора – не самих сражений, но их последствий. Медсестры, санитарки – именно здесь они занимают ведущие позиции. Их присутствие не только не оспаривается мужчинами, но, напротив, приветствуется. Война дает старт новому явлению: некоторые медсестры становятся журналистками, а журналистки – добровольно идут помогать раненым и больным солдатам. Госпиталь – место сосредоточения множества чувствительных сведений, столь востребованных встревоженным обществом и представляющих особую ценность для газет, которые испытывают дефицит новостей: информация с фронта поступает крайне скупо из-за военной цензуры и не может заполнить ежедневные полосы. Повязка с крестом Красного Креста – организации, присутствующей по всей Европе и оказывающей помощь раненым и пленным, – становится бесценным пропуском, позволяющим приблизиться к самым опасным зонам боевых действий.
Список корреспонденток, попадающих в эти категории, весьма обширен: швейцарка Ноэль Роже, до того как заняться литературой, работала медсестрой, а во время войны трудилась в госпитале в Лионе и одновременно писала для Journal de Genève; сербо-ирландка Анни Кристич сотрудничала с лондонским Daily Express, будучи медсестрой и санитаркой в Сербии; немка Теа фон Путткамер, романистка и журналистка, служила в санитарной службе Османской армии и во время войны писала для немецких изданий (вроде Frankfürter Zeitung), а также для турецких и венгерских газет; и т. д.
Красный Крест облегчает поездки таких женщин, как Эдит Уортон и Мэри Райнхарт, в Бельгию, и именно благодаря этой организации француженка Мэрили Маркович (псевдоним Амели Нери) смогла попасть на русский фронт – хотя и при несколько необычных обстоятельствах.
4 декабря 1915 года на первой полосе Le Petit Journal Маркович публикует репортаж, начинающийся так: «Полночь. Сегодня утром полковник Вильчевский передал мне мой “маршрутный лист”, и этим вечером я покидаю Петроград на поезде великой княгини Марии – прекрасно оборудованном, рассчитанном на 460 раненых». К статье прилагается небольшая фотография журналистки: на голове у нее – белый сестринский чепец. Санитарный поезд, в который она села, направляется на русский фронт.
Писательница, поэтесса, большая путешественница, феминистка и завсегдатай литературных изданий, Мэрили Маркович с 1915 года сотрудничает одновременно с Petit Journal и Revue des