— Катюха, помоги! — стонет Камила. — Я затопила соседей! Спаси меня.
— Еду.
Вскакиваю и тороплюсь в спальню. Объясняю Тимуру, что мне срочно надо уехать, и прошу его посидеть с Надей. Не дожидаясь ответа, убегаю.
Или все-таки сбегаю от важного разговора?
Глава 38
Катя
— Хана мамулиным полотенцам, — Ками хнычет и бросает его в ведро, садится на бортик ванной, а я приваливаюсь к стене.
Полотенце, которым я вытирала пол, отправляется в то же ведро, что и первое.
— Да уж, Ками. Веселенький вечерок.
— Сантехник, гад, — Ками разводит руками, — нахимичил, когда унитаз чинил. А я сразу поняла, что ничего хорошего от него ждать не стоит.
— Давай я закончу тут, а ты иди и поговори спустись к соседям, спроси, не дошла ли до них вода.
— Я мигом.
Камила уходит, а я принимаюсь убирать в квартире после потопа.
Когда сестра возвращается, я уже выливаю воду и убираю ведра.
— У всех сухо. Спасибо, что помогла. Оперативно справились с бедой.
— Брось, — отмахиваюсь. — Хорошо, что ты мне позвонила.
— Идем, давай я, что-ли, чаем тебя напою? Надюша же с Тимуром? — и расплывается в улыбке, зараза: — Или спешишь домой, чтобы наконец воссоединиться с любимым?
Подхожу к сестре и шлепаю ту по плечу.
— Договоришься у меня!
Ками выходит из ванной, я иду следом за ней.
— Катюх, а что не так-то? Разве я не права?
— Нет у нас там любви.
Ками кривится:
— Мне-то хоть не заливай!
— Перестань! — ахаю.
Сестра вздыхает и смотрит на меня с мягкой улыбкой:
— Кать, ну хоть со мной-то будь честной. Я же не использую это против тебя, ты знаешь. Ты ведь до сих пор любишь его. Да, причинил боль, да, бросил. Все это было, и чувства, возможно, уже не те, смешались и злость, и разочарование, но любовь не ушла.
Я смотрю на Камилу и качаю головой:
— Я запуталась. И в своих чувствах, и в том, чего от меня хочет Тимур.
Сестра хватает меня за руку и заглядывает в глаза:
— А он говорил о чем-то таком?
— Ну… — мнусь.
— Катька! — Камила шлепает меня пальцами по лбу.
— Да ты обалдела! — отбрасываю ее руку.
— Говори!
— Не говорил он о любви! — трясу головой. — Сказал, что не любит меня, а испытывает ко мне чувства, которые душат его. Что он помешан на мне.
Камила расплывается в счастливой улыбке:
— И где тут не про любовь?
— Нет тут ни слова про любовь!
— Ты дурында, Катюх.
— Прекрати, Камила. Что ты хочешь от меня услышать?! — срываюсь на сестру.
— Что ты шлешь своего рыжего в пешее эротическое путешествие, а сама собираешь вещички и переезжаешь к Тимуру.
Качаю головой и выдыхаю.
— Ты не понимаешь, Ками. Столько лет я жила с твердой уверенностью в том, что меня не любят и никогда не любили. Что то, что было между нами, казалось чем-то важным лишь для меня, а для Тимура стало лишь приключением, — развожу руками. -— Ну вот, сказал он мне о чувствах. Признался в чем-то, что интерпретировать можно по-разному. И что, мне надо было счастливо поскакать к нему с криками: «Ура, барин смилостивился»? Я не могу поверить в его чувства, слишком долго он рассказывал мне о том, что их нет.
— Я же видела вас тогда, Катя, шесть лет назад, — Камила серьезнеет. — Я помню, как вы смотрели друг на друга.
— Как мы смотрели? — спрашиваю устало.
— Так, будто кроме вас двоих в мире нет никого другого. Он любил тебя! Я вообще удивлена, как мать с Ярославом не увидели этого!
— Ты была младше, могла напридумывать себе чего не было.
Камила качает головой, недовольная моим ответом:
— Зря ты так думаешь.
— Я верю в факты, — говорю твердо. — Не заставляй меня их перечислять. А взгляды… что мне до взглядов, когда поступки говорят сами за себя.
— Дай ему шанс! — выпаливает Камила и хватает меня за руки. — Просто попробуй!
— А что, если он говорил все это из-за Нади? — тяну руки, забирая их у сестры, и обнимаю себя за плечи. — Что, если он понял, что теперь его дочь будет жить с другим мужчиной, и не может допустить этого?
— Он бы не стал так поступать с тобой, — она говорит это уже менее уверенно.
— В том-то и проблема, Ками. Я думаю, что он может не гнушаться ложью в этом вопросе.
— Знаешь, — Ками складывает руки на груди, — уж лучше так, чем этот придурок Фил рядом с тобой.
Машинально бросаю взгляд на правую руку, где было кольцо.
— Я отменила помолвку, — говорю сестре и поднимаю на нее взгляд.
Ками неотрывно смотрит на меня, моргает, не в силах поверить в то, что я сказала.
— И Филипп знает?
— Я вчера ему сказала.
Сестра замирает, а следом комнату разрезает ее визг. Она прыгает как ребенок и притягивает меня к себе, обнимая и приговаривая:
— Как я рада, Катюш! Как я рада.
Я задерживаюсь у сестры, потому что начинаются расспросы, а потом все-таки уговариваю ее отпустить меня и еду домой.
После поездки по ночному городу заезжаю во двор, паркуюсь и выхожу из машины.
Уже поздно, все спят, поэтому во дворе ни души.
Ни души, кроме одного человека, который стоит в тени у подъезда.
— Я так и думал, что ты куда-то уехала, — машины нет. Я ждал твоего возвращения, чтобы поговорить.
Тяжело вздыхаю.
— Хорошо, Филипп. Давай поговорим.
Глава 39
Катя
Я не хочу сейчас разговаривать с Филом, но боюсь, что и через неделю такого желания у меня не возникнет. Этот узел надо просто разрубить — и все.
— Пойдем в машину, там все обсудим? Я не хочу, чтобы соседи стали свидетелями нашей беседы.
Во дворе действительно очень тихо, любой разговор будет слышен, особенно