Чан Кайши беспокойно стрельнул глазами на Лексу, но смолчал. В первый день осады он чуть ли не ногами топал, порываясь послать солдат в лоб на стены. Особое беспокойство генералу доставлял его «сосед» Чжан Мин-де, гнавший своих солдатиков на штурм раз за разом. Чану все казалось, что тот с минуты на минуту заграбастает себе лавры победителя. Но после того, как Алексей объяснил ему свой замысел, генерал немного поостыл. Несмотря на вспыльчивость и крайнее честолюбие, он отличался практичностью и рациональностью.
Алексей сверился с часами и коротко бросил:
— Действуем по плану. А пока ведите редкий, беспокоящий огонь. Но не увлекайтесь.
После чего сбежал с возвышенности.
План был простым. Раз пушки не брали стены, Лекса решил прибегнуть к испытанному веками средству. Прекрасно понимая, что в походе может возникнуть разная нужда, он прихватил с собой на всякий случай две сотни киллограм взрывчатки. К сожалению, тротила в таком количестве не нашлось, но его вполне успешно заменили аммоналом, реквизированным со склада какого-то купца. Купец, естественно, возмущался, но когда подключили Чан Кайши, даже сам порывался помогать грузить товар. И всучил в придачу отличные немецкие взрыватели с бухтой бикфордова шнура.
Тем временем, солнце уже коснулось своим краем горных вершин, все вокруг стремительно темнело. Алексей добрался до палатки и принялся собираться. Самому участвовать в операции ему не улыбалось, но даже хорошо обученные китайские кадры порой отличались удивительной непредсказуемостью. Аксиома: «если хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам» в Китае работа очень наглядно. А Лексе очень хотелось как можно быстрей вернуться в академию. А в перспективе, вообще, домой в Россию, к Гуле и детям.
Поверх формы они натянул свободный балахон бурого цвета с капюшоном, дальше разгрузку, в разгрузку поместил четыре немецких «колотушки» и девять магазинов к «чикагской швейной машинке». В кобуре удобно устроился кольт, а в ножнах обоюдоострый кинжал.
Лекса собирался очень сосредоточенно, фактически превратив процесс в своего рода медитацию.
Но полностью сосредоточиться не получилось.
— Мой господин… — Бо открыл жестяную баночку и принялся аккуратно размазывать по лицу Алексея терпко пахнущую пасту. — Прошу простить, ту дрянь, что вы сделали из сажи и жира, я выбросил. А эта, тоже затемнит кожу, но сюда я добавил экстракт лотоса и женьшеня. Теперь ваша кожа будет мягкой и шелковистой.
Лекса сильно разозлился, потому что, порой, Бо своей услужливостью сильно донимал его, но почти сразу улыбнулся.
— Шелковистой, говоришь? Вот как тебя перевоспитать? Ты парень или девка?
— Парень, мой господин, — паренек застенчиво улыбнулся. — А кто еще? Господин… а можно… можно мне с вами? Я не помешаю, правда! И стрелять могу!
— Нет, — отрезал Лекса. — Не дуйся, придет еще твое время.
Бо состроил горестную рожицу, но настаивать не стал, а Алексей закинул за плечо пистолет-пулемет и отправился к месту сбора.
В расположенном за полтора километра от стен узком овраге уже собрались все участники операции — две группы по десять человек. Все из курсантского состава академии, все прекрасно физически подготовлены и до зубов вооружены. У каждого по два пистолета Маузера и по четыре гранаты, вдосталь боеприпасов, а в каждой группе еще по ручному пулемету Льюса. Все мотивированы максимально возможно. Чувство патриотизма личного состава генерал Чан Кайши вдобавок подкрепил карьерными интересами — всем было обещано после окончания академии офицерское звание на ранг выше. А помимо того, щедрая финансовая премия.
Вторую группу возглавлял Нгуен Ван Хунг, крепыш вьетнамец, тоже курсант, но уже сложившийся командир. Умный, волевой и исполнительный парень, прекрасно ориентирующийся в любой сложной обстановке. Попав в академию, Алексей с удивлением узнал, что в ней уже обучаются помимо китайцев еще два десятка вьетнамцев, по личной просьбе Хо Ши Мина, который находился в отличных отношениях с Сунь Ятсеном. С Мином Лексе тоже довелось общаться, но только мельком. Однако, Алексей особо не огорчился этому. За время своего попадания он раззнакомился с таким количеством исторических личностей, что хватило с лихвой.
Задача штурмовым группам ставилась одновременно сложная и простая. Установить взрывчатку в сделанную артиллерией выемку, подорвать ее, а дальше, если сделать пролом все-таки получится, проникнуть внутрь, захватить и удержать участок стены. В это же время, основные силы пойдут на штурм с лестницами. Теоретически сотни киллограм аммонала должно было хватить, чтобы проломить или хотя бы обвалить стену.
Особых проблем, кроме технических сложностей, в воплощении своего плана Алексей не усматривал. Но, при этом, исходя из своего богатого опыта, прекрасно понимал, что все единомоментно может пойти кобыле под хвост из-за каких-то мелочей.
Но все-таки надеялся на лучшее. Ничего другого не оставалось.
А риск… к обоснованному, тщательно просчитанному риску он уже давно привык. Другой он просто не признавал.
Никого напутствовать, либо как-то дополнительно мотивировать Лекса не собирался, но без напутствия от генерала не обошлось.
Толкнув витиеватую, но, к счастью, короткую речь пред личным составом, генерал Чан обнял Алексея.
— Каждый китаец будет знать о вашем героизме во благо нашей великой страны. Будьте уверены, как только поступит ваш сигнал, я лично поведу солдат на штурм.
Мысленно послав «доброго друга» куда подальше, Алексей просто кивнул в ответ. В том, что Чан Кайши сам поведет армию, он сильно сомневался. Но в том, что по сигналу дивизия галопом ринется на стены, был абсолютно уверен. Чан спал и видел город взятым. Если бы не Алексей, он уже бы давно сточил дивизию об Даньшуй.
А еще через минуту группы на ходу перестроились в походные ордера и двинулись к городу. В условной точке разделились и пошли к стене, каждая по своему маршруту. Замыкающие пары тащили пятидесятикилограммовые ящики с взрывчаткой.
Еше с вечера начал накрапывать мелкий, но густой дождь, земля под ногами превратилась в сплошное месиво. Идти было очень трудно, на сапоги сразу налипла грязь, однако видимость сразу сильно сократилась. Вдобавок с приходом темноты встал непроницаемой стеной густой туман. Теперь не то, что со стен, даже в упор что-то рассмотреть было очень проблематично.
Все пока складывалось как нельзя лучше, группа благополучно прошла половину расстояния до стен, но тут…
Внезапно раздался множественный звонкий визгливый лай! Самих собак не было видно в тумане, но вокруг группы носилась как минимум целая стая.
И почти сразу же со стен загрохотали пулеметы. Собаки с визгом разбежались, но над головой противно засвистели пули.
— Твою же кобылу! Вперед! — прошипел себе под нос Лекса, подал приказ жестом «делай, как я»