На следующий день у «Хохла» под глазами проявились приличные синяки, и на проверку ему пришлось выходить в тёмных очках, которые на время дал ему Магомед. Как назло, кроме продольного в коридоре присутствовал и Володя-опер, который сразу же заметил изменения внешности Виталика и поинтересовался причиной появления таких фингалов. Естественно, ответом было «упал ночью со шконки», что вызвало бурный смех не только у оперативника, но и у всех сокамерников. После проверки Володя зашел в «хату» и потребовал на допрос к себе Магу, Егора, Андрюху, ну и, конечно, обладателя солнцезащитных очков. Он также посмотрел на Гришу:
– Может быть, вы, Григорий Викторович, мне расскажете, что здесь произошло? – с вызовом спросил опер.
– Ну, что вы, Владимир! – начал так же пафосно Гриша. – Вы же меня знаете. Я то помню, то не помню. Одним словом, амнезия.
Владимир грустно посмотрел на Тополева, затем на Аладдина, окинул беглым взглядом камеру, развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.
– А Андрюху-то почему забрали? – спросил Гриша у Саши Ткаченко. – Он же к драке никакого отношения не имеет.
– Тут вот какое дело… – начал говорить чуть шёпотом Александр, приглашая Тополева присесть к нему на кровать, чтобы их не так было слышно остальным. – Недавно Андрюху очень жёстко избили за отказ платить дань на общее и воровское – за его барыжную статью требовали больше, чем он мог себе позволить. Он и так платит по пять тысяч в месяц, а тут с него тридцатку запросили. Он, естественно, отказался. Ему оплеуху Егор отвесил в своем «танке». Андрюха, будучи парнем дерзким, да ещё и каратистом, возьми и дай сдачи. А поднимать руку на смотрящего, пока у него тачковка, категорически запрещено! Отними тачковку, а потом и руку бросай, если сможешь обосновать старшим братьям причину своего поступка. Так вот, вытащили его на «вокзал» человек шесть и отметелили по полной программе. Били ногами, палками, чем под руку попадётся. Долго он потом в себя приходил. Всё тело синее, фингалы под глазами, кровью ссался с неделю. Естественно, на следующий день на проверке наш оперок не смог такого не заметить. Тоже таскал всех тех же к себе в кабинет, допрашивал, но так никого и не наказал. С того дня Андрюха стал бессменным уборщиком в «хате». Но он молодец, не приуныл. Нашел через родню выходы на каких-то воров и авторитетных жуликов, те вышли на Ибрагима и обосновали всё так, что от него отстали. Деньги больше никто не требует, но пользу для «хаты» в виде уборки оставили в качестве нагрузки.
– Интересно получается, – начал негодовать не терпящий всяческую несправедливость Гриша. – Егор сам под барыжной статьей ходит и при этом смотряга, а Андрюша, который и так страдает от своей юношеской наивности и веры в человечество, полы должен мести?
– За Егора тоже очень авторитетный дядечка звонил и пояснял, что он сидит за грехи своей жены. Что когда их машину остановили и нашли в багажнике наркоту, которой та барыжила, то Егор всю вину на себя взял, чтобы свою любимую женщину защитить.
– А какая разница? Его жена торговала наркотой, и они с этих денег жили, значит, и он барыга! Так? – продолжал настаивать Тополев.
– Так, да не так! Есть такое выражение: «мужик за пилотку не в ответе»…
– За что?
– За «пилотку» – за бабу значит, – пояснил Саша. – Вот и получается, что, хоть и жил припеваючи на деньги от продажи наркотиков, но барыгой не считается, так как не отвечает за неправильные по понятиям действия своей жены.
– Бред какой-то! – фыркнул в ответ на всё услышанное Гриша.
– В тюрьме вообще всё можно перевернуть и развернуть, как хочешь, если у тебя язык хорошо подвешен, если ты силу в себе чувствуешь и если в блатных законах неплохо разбираешься. На вот тебе книжонку интересную почитать, – Саша протянул карманный фолиант под названием «Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта». – Только с возвратом!
Часа через два всех четверых вернули в камеру. Никто вопросов больше не задавал.
Вечером Гриша, как и решил вчера, набрал Рому. Тот, немного промямлив про «я тебе ничего не говорил», сказал, что Лариса хочет подавать на развод. Но это, мол, чисто формально, чтобы у неё не отняли недвижимость из-за тебя. И вообще, она очень на него обижена, и им надо серьёзно поговорить вдвоем, чтобы все выяснить. Что Гриша её в чем-то обманул, и теперь она не понимает, где правда, а где ложь. После Ромы он набрал Валеру Смирнова – своего близкого друга, на которого всегда мог рассчитывать. Валера не сильно обрадовался такому звонку. Сообщил, что с Ларисой не общается, что Серёжа Гнедков и Антон Животков помогать Грише не будут и даже знать его больше не хотят. Что сам Валера в долгах, как в шелках, поэтому даже триста рублей на телефон положить не сможет. Круг снова замкнулся на семье. Стало окончательно понятно, что ни на друзей со знакомыми, ни на жену рассчитывать не приходится. Только родственники могут, хотят и стремятся оставаться на орбите заключенного Тополева. На следующий же день в разговоре с Наташей спросил о возможности получения передачек с едой.
– Натуля, скажи, пожалуйста, вас не сильно обременит, если вы мне продукты в тюрьму купите?
– Конечно, нет! – завопила тётка в трубку. – О чем ты говоришь?! Совсем не обременит! Только как это сделать? Мы с Бадиком ездить в тюрьму и стоять в очередях не можем и домработницу отправлять не станем.
– И не надо ездить! Сейчас есть интернет-сайт при СИЗО, можно на нём заказ оформлять, оплачивать, а мне всё в камеру принесут.
– Вот и отлично! – твёрдо заключила Наталья. – Пришли мне список СМСкой, а я попрошу Оксану, чтобы она купила всё. Она с интернетом на «ты» в отличие от твоей тётки.
– Спасибо большое, Натулечка! Завтра обязательно пришлю тебе СМС со списком, – довольный ответом родственницы сказал Гриша.
– Можешь рассчитывать на десять тысяч рублей от нас с Бадиком ежемесячно! – заключила Наташа.
Сразу после разговора Григорий поделился приятной новостью с Аладдином, они вместе составили список необходимых товаров и продуктов, ночью отправили его сообщением на сотовый телефон тёти. Через два дня интернет-магазин доставил всё через кормушку в камеру адресату. Наконец появился стиральный порошок, шампунь и гель для душа, которые закончились ещё в конце декабря. Стало намного легче и веселее. Ведь одна из главных заповедей в местах лишения свободы – это строгое соблюдение личной гигиены. От этого зависит и твоё здоровье, и отношение окружающих к тебе. Если от тебя воняет, как от козла, и ты совсем за собой не следишь, за такое могут и в обиженку загнать за здорово живёшь!
15 января 2015 года ближе к пяти вечера за Григорием пришёл выводной и отвёл его в следственный блок – в ту часть, где находились «получасовые комнаты». Так назывались маленькие переговорные размером 2 на 4 метра, с одной стороны которых сидели клиенты тюрьмы, с другой – пришедшие к ним гости. Разделяла их тоненькая перегородка с большой прорезью в виде окошка для общения. Разговаривающие сидели на стульях по обе стороны и могли беспрепятственно общаться, обмениваться или подписывать документы и секретничать. Таких комнат было десять в ряд. Арестованные заходили в них с одной стороны через дверь в решётке, а визитёры с другой – с вольной стороны. Получасовыми они назывались потому, что нахождение в них лимитировалось по времени.
Гришу уже дожидался и, видимо, давно его адвокат Роман, который решил навестить своего подопечного в коротком режиме, поскольку у него оставалось время после предыдущего клиента. Он сообщил Тополеву, что подготовил пакет документов для подачи на АСПЭК – психиатрическую судебно-медицинскую экспертизу, пожаловался, что не может никак пересечься с новым следователем и обсудить дело. Он все ещё надеялся вытащить Гришу под домашний арест, развалить обвинение и добиться полной невиновности в суде. Писем от Ларисы, как в предыдущие встречи, он не принёс и сказал, что она была не настроена в этот раз. Григорий пояснил: ему стало известно, что его жена решила подавать