Имеющиеся в наличие книги показывают, что первым возможность выдвижения таких аргументов показал аль-Фараби. Ибн Сина стал первым философом, который продемонстрировал примеры такое аргументации.[112]Мулла Садра же стал первым философом, который, опираясь на принцип первичности бытия, в книге «Странствия» (Асфар)[113], предложил образец такой аргументации, которая доказала не только существование, но и единственность (тоухид) и другие положительные качества Бога. Чтобы в целом представить себе этот аргумент и его следствия, приведем его краткое изложение в пяти последовательных шагах.
Шаг первый. На основании первичности бытия и вторичности (э’тебарият) чтойности утверждается, что внешняя реальность не является сущностной (относящейся к чтойности). В силу принципа движения и стадиальности бытия (ташкик) реальности отличаются друг от друга и обретают множественность (по линии линейного, или долготного, продолжения причинно-следственной связи) лишь вследствие совершенства или несовершенства.
Шаг второй. Наивысшая степень совершенства, которая может быть представлена в отношении некой реальности, – та, выше которой невозможно представить себе никакой другой ступени с помощью интеллекта. Такую реальность называют «абсолютным совершенством». Если же реальность не такова, то она стоит на одной из ступеней несовершенства. Из первых двух шагов можно сделать вывод, что любая внешняя реальность является абсолютным совершенством либо некой степенью несовершенства.
Шаг третий. Так как совершенство и актуальность (фе’лият) предшествуют несовершенству и потенции в том понимании, что несовершенное и потенциальное всегда стремится к состоянию совершенства и актуализации, а не наоборот, абсолютное совершенство такой тяги не испытывает, оно не нуждается в чем-либо, кроме себя и свободно от других. Терминологически это выражается понятием «ваджиб биль-зат», то есть «сущностно необходимое». И этим оно отличается от любого несовершенного существа вне зависимости от степени его несовершенства, ибо такое существо нуждается и зависит от другого и является «возможным по сущности». Из этих трех шагов делаем вывод, что любая реальность или независима и не нуждается от другого и является необходимой по сущности, или нуждается в другом, зависит от него и является возможной по сущности.
Шаг четвертый. На этом шаге мы воспользуемся результатом предыдущего, третьего шага и придем к выводу, что каждая реальность является самодостаточной или принадлежащей самодостаточному. Есть три пути перехода от предыдущего вывода к этому[114].
1. С опорой на принцип недопустимости возвратности в причинно-следственной связи и ее бесконечности (имтина’-е даур ва тасалсуль): во второй дилемме из двух, приведенных в высказывании «любая реальность или самодостаточна, или относится к другому», то есть в части «относится к другому», мы можем обратиться к этому «другому» и сказать, что если это другое само по себе не будет самодостаточным, то оно окажется относящимся не к себе. А теперь обратимся к этому «другому». Если возникает бесконечность или возвратность, то следует сказать, что такое невозможно в рамках нашего рассмотрения. Таким образом, это другое должно быть самодостаточным само по себе либо завершать некую цепочку в качестве самодостаточного. Иными словами, все, что относится к другому по необходимости, непосредственно или опосредованно, относится к самодостаточному. Именно этим путем шел Мулла Садра в своем доводе сиддикейн в книге «Свидетельства господствия».
2. Без опоры на принцип недопустимости возвратности и бесконечности делается упор на то, что истина бытия сама по себе не требует несовершенства, но, напротив, равна совершенству, тогда как несовершенство входит в бытие только в качестве следствия чего-либо. А потому в отсутствие абсолютного совершенства несовершенство бессмысленно. Таким образом, несовершенное всегда, непосредственно или опосредованно, является следствием абсолютного совершенства и им же и ограничивается. Иными словами, оно относится к чему-то самодостаточному. Таким образом, любой относящийся к другому по необходимости, непосредственно или опосредованно, относится к самодостаточному.
3. Не опираясь на принцип недопустимости возвратности и бесконечности, а также на принцип сопряженности с бытием совершенства и проявленного действия, а вместо этого, опираясь на наличие следственной связи и с учетом гипотезы о наличии связующего элемента – как единственного, так и находящегося в имеющей завершение или не имеющей завершения цепи связующих элементов, без учета гипотезы о наличии самостоятельного самодостаточного элемента, к которому сводилось бы все вышеперечисленное, можно сказать, что это противоречиво. А потому любое существо, являющееся связующим звеном, необходимым образом непосредственно или опосредованно находит свое завершение в самодостаточном самостоятельном существе. А потому все, что принадлежит не себе, непосредственно или опосредованно принадлежит самодостаточному существу[115].
Мулла Садра (Садреддин Ширази) в книге «Странствия» пошел по второму и третьему пути, хотя достаточно было бы и одного из них. Но он предпочел воспользоваться ими обоими, чтобы придать большую завершенность своему доводу. Вывод, который вытекает из четвертого шага в наших рассуждениях, таков, что каждая реальность либо самодостаточна, либо относится к чему-то самодостаточному.
Шаг пятый. Если верна первая часть сделанного выше вывода, существует реальность, которая является абсолютным совершенством, самодостаточна и независима от других и необходима по своей сущности. Если же верна вторая часть этого высказывания, то опять-таки это требует существования такой реальности. Таким образом, в обоих случаях можно сделать такой вывод:
Существует реальность, которая является абсолютным совершенством, самодостаточна и независима от других