Супруг пожал гостю руку и добавил с куда большей теплотой:
– Мы наслышаны о новом наследнике Юнка и давно надеялись с вами познакомиться. Как вам живётся с дядей? Надеюсь, он ещё не успел замучить вас бесконечными придирками. Я слышал, что от Юнка Торчсона даже родной брат сбежал в какой-то провинциальный портовый городишко, и, клянусь титулом, его можно понять.
Сигил занял кресло рядом с опекуном, вежливо улыбнулся в ответ на смех. Он пока не понимал, насколько ему позволено расслабляться в общении с Фишлями.
– Дядя строг, но он хочет воспитать из меня ответственного политика и финансиста. Такое воспитание требует прилежности.
– Мальчик молодец, – потрепал Юнк племянника по голове. – В облаках витает часто, это правда, ну да в их возрасте такое встречается. Я, господин Гамильтон, кого попало в наследники не взял бы. Сигил очень вдумчивый, к любой проблеме подходит, хорошенько всё обмозговав… Что может быть лучше для будущего купца?
Сигил знал, что это неправда. В наследники его взяли от безысходности.
Генетика – молодая наука. Лишь в 5131 году врачи наконец смогли, проведя дорогостоящее исследование, диагностировать главе Судового Треста наследственное бесплодие. Юнк физиологически не был способен зачать ребёнка ни одной женщине. И хотя проблемы с детьми в роду Торчсонов случались издревле, до исследования Юнк всё-таки не мог знать наверняка, что бездетен. Теперь знал.
Случившийся в том же году приступ агнозии заставил магната всерьёз задуматься о собственном наследии. Возможность того, что после кончины накопленное за жизнь богатство будет разворовано и раскрадено, уязвляла самолюбие миллиардера. С братом – наиболее очевидным кандидатом в преемники – он тем не менее делиться тоже не хотел.
И тогда Юнк вспомнил, что у Хунда так-то есть молоденький сын. Мальчик, о котором Августейший практически ничего не знал. Он вообще мало интересовался жизнью Предрассветного родственника. На ежегодных визитах вежливости Сигил торчал мебелью, отвечал уставными учтивыми фразами, поглядывая с грустью за окно, где по улице с палками носилась бедняцкая ребятня, мечтая, видимо, бегать с ними вместо душного ужина. Юнк и подавно не пытался знакомиться ближе с каким-то Зажиточным недоноском.
Теперь же он призадумался. Отметил, что Сигил ещё очень юн, вполне здоров, а также скромен и послушен. Хулигана в семье Торчсонов вырастить не могли. А ведь ему как раз и нужен был маленький, послушный родственничек.
Так и сложилось, что вечером пятого марта 5131 года Августейший нарисовался на пороге купеческого домика, изрядно удивив Зажиточных Торчсонов внезапным предложением отдать единственного сына ему насовсем.
Сигил отлично помнил тот роковой вечер. Он уже лёг спать. Кровать в комнате мальчика располагалась у окна, поэтому он первым увидел, как подъезжает знакомый экипаж. На памяти Сигила Юнк никогда не навещал их сверх требуемого формальной вежливостью минимума. Парень заволновался, не случилось ли чего в столице. Спустился вниз, но родители отослали его обратно спать. Задувая свечи, Сигил несколько успокоился, решив, что дядю привели в Предрассветный какие-то срочные финансовые неурядицы.
«Доктор Бурах рассказывал, как Августейшие Лица правдами и неправдами грызутся друг с другом за богатство и власть. Возможно, у дядюшки такого рода проблемы? В любом случае меня это всё коснуться не должно».
Давно Сигил Торчсон так не ошибался.
Утром шестого за завтраком отец будничным тоном сообщил отпрыску, что тот отъезжает жить к Юнку в Торч-холл – поместье аристократа под Нью-Карр-Хагеном.
– Насколько долго? И вообще: с какой целью я туда еду, отец?
– Насовсем. Юнк выказал желание стать твоим опекуном. Ты теперь будешь жить с дядей – а после его смерти получишь несметное состояние, статус Августейшего Лица и пропуск в самое высшее общество Содружества Свободных Городов. Радуйся: вся страна будет у твоих ног.
Сигил не радовался. Глаза подростка округлились, как у лесного зайца, заметившего охотника.
– Но я не понимаю… А вы? Вы тоже переезжаете?
Хунд шумно допил суп из миски.
– Не. Юнк пакостит. Прописал в договоре, что ни при жизни, ни после смерти средства к нам отходить не должны.
– Вы… договор прописали?!
– Составили ночью, чего в долгий ящик откладывать? Хотя возни с ним ещё немерено. – Купец потянулся к птичьим ножкам. – Мне приятна твоя забота, сын, но она излишня. Мы, слава богу, не нищие, проживём и без юнковских миллионов. А вот тебе редкая удача улыбнулась.
– Подождите! – Не привыкший лезть за словом в карман Сигил сейчас с трудом сохранял связность речи. – А моего мнения почему никто не спросил? Моё место здесь. Я зачем столько лет коммерции учился? Ты же свои дела хотел мне однажды передать! Да и вообще, здесь мои друзья, моя родина. Я не хочу жить в Торч-холле!
– Глупо. Переезд в столицу способен обеспечить тебя на всю жизнь. Глупо отказываться от такой сделки из-за сантиментов.
– Я обещал дождаться Агнию. Она через год возвращается из Академии. Мне хотелось навести справки, собрать заново нашу старую кампанию, устроить ей торжественную встречу…
– Вдвойне глупо. При чём тут Агния? Ребячество какое-то…
Зубы Хунда с хрустом переломили куриную косточку. Его сын вскочил, сжав кулаки. Сигил всегда старался идти на компромиссы с цинизмом отца, но не до такой же степени!
– Вы меня словно товар продаёте! Я отказываюсь ехать!
Но Хунд не рассердился, лишь равнодушно пожал плечами.
– Ну пойди поплачь в подушку. Стишок напиши, какие все вокруг злые. – И отвернулся к Стелле, недовольно сложившей руки.
– Хунд, может, поговоришь с сыном нормально? Слышишь же: Сигил не хочет ехать!
– Да куда он денется? Пойдём, поможешь мне полить растения в саду. У Тиффки выходной сегодня.
В настоящем Сигила вывел из прострации официант. Очередь заказа дошла до него.
– Принесите мне одну бутылку воды, пожалуйста. Я вчера плотно поужинал и голода не испытываю, а вот горло прополоскать было бы неплохо. Приятная погода сегодня, не правда ли, леди Фишль?
Диллегия засмеялась.
– Господин Юнк, у вашего племянника манеры прирождённого аристократа. Показать ненароком, что он не хочет есть, и завести разговор о погоде. Не каждому Имперскому Князю удавалось так изысканно продемонстрировать, что ему со мной неинтересно.
Остальные поддержали смех. Гамильтон в шутку погрозил пальцем.
– Обижаете, молодой человек. А ведь я знаю бездну забавных историй, баек и сплетен. Случалось вам читать еженедельник «Удивительные истории»? Наверняка случалось, вся страна его выписывает. Так вот: байку для первой полосы я почти каждый раз стараюсь подбирать лично. Любой желающий может написать в «истории» интересный случай из жизни, и самые увлекательные проходят через мой дом. Знали бы вы, какую удивительную аферу провернули в начале лета в Тансгриме. Считайте мой рассказ эксклюзивом –