– Золотистый тебе не к лицу, тебе нужен серый или лучше светло-голубой. – Вспорхнув с кресла к своему шкафу, Лисса вытянула стеллаж с пятью платьями. – О! Бальное, чёрный бархат! Вот только не будет ли оно жать в плечах? И в груди великовато… кажется. Примеришь?
Бархатная материя взлетела в руках Лисы. Пышный подол прошуршал по полу. Агния вдруг почувствовала щекочущее прикосновение под ложечкой. Платье зацепило её великолепием бесчисленных бантов, шелковых рукавов, жемчужного узора и одновременной строгостью сплошного чёрного цвета. Белый жемчуг на чёрном бархате. Нечто в сочетании смогло достичь души девушки. Агния представила, как прошествует чёрным лебедем в парадную залу, и подол станет шелестеть по беломраморному полу…
Отогнав сладкую картину, она сардонически улыбнулась и возразила:
– Оно слишком неудобно, Лисса. С таким идти до особняка придётся, прибрав полы, да и вместо танца будет одно сплошное топтание на собственном платье. Давай лучше это? Говоришь, мне светло-синий идёт?
С тщательностью столичного модельера Лисса нарядила и причесала Агнию. Сама наряжаемая лишь мысленно качала головой, не понимая мучительной сложности выбора ленты вокруг талии. Она позволила обернуть себе шею жемчужным ожерельем и вонзить в причёску серебряный гребень, но решительно отказалась от туфель на каблуках и золотых когтей.
– Когти, Лисса! Как мне с ними вилку держать? При всём уважении к высшему обществу я иду на банкет Крисспа в первую очередь за аристократскими[2] закусками.
Лиссе пришлось смириться с упрямством подруги. Пока блондинка защёлкивала опаловые браслеты на запястьях, Агния успела бросить взгляд в зеркало. Увиденная в нём молодая модница словно сошла с обложки журнала от Парфюмерного Треста. Когда она высказала свои подозрения Лиссе, та подтвердила:
– Естественно. Нельзя же лепить украшения к платью наобум. Иногда я тебя совершенно не понимаю, Агния. Неужели тебе правда никогда не хочется сиять как женщине?
– Ну почему же прям никогда? – задумчиво спросила Агния, натягивая белые перчатки и рассматривая отражение. – Изредка можно и побаловать себя…
Невзирая на поздний час, на низкие тучи, шнырявшие по небу и швырявшие миниатюрные водные ядра по флигелям, коса бурлила жизнью. Третье июня – день Соединённого Флота, главный праздник всего офицерства, включая и только приготовленных к вступлению в данный статус юных кадетов. Преподавательский состав пировал в учительской с рассвета, а молодёжь, чуть солнце скрылось за лесной опушкой, начала сползаться в первый сектор. Ещё утром к особняку во главе кавалькады примчался старший брат Тайрона с сервизом, кушаньями, прислугой и музыкантами. Сейчас карманный дворец сиял ослепительным оконным светом на полкосы. Крисспы отмечали аттестацию Тайрона и приглашали всех.
Слушая, как капли бухаются на шелковый зонт, Агния заволновалась. Не явиться бы им во дворец промокшими. Лисса, вопреки своим неудачам последнего времени, столь воспрянула духом и смотрела на предстоящий банкет с такой радостью, что обливание Драгоценной дождевой водой, по мнению Агнии, стало бы слишком жестокой насмешкой даже для судьбы. Морячка ускорила шаг, но подруга её, напротив, почему-то притормозила.
– Агния? Скажи, ты ведь… ты ведь приютишь меня, если родители вышвырнут на улицу?
Агния замерла и остолбенело обернулась.
– Лис, ты сейчас серьёзно или опять драматизируешь?
– Не знаю… Агния, я не знаю, что будет дальше. Я за три года так ни с кем и не обручилась… а в городе уже всем известно, что наша шахта истощилась… Так что на достойные приёмы рассчитывать не приходится… – Плечи Лиссы поникли. – Я знаю, что вы с отцом едва на Академию накопили… но, может, если мне позволят отработать на корабле… Ты, помнится, говорила, что на корабле всегда лишние руки нужны…
– Нужны, но не твои, – Агния тяжело вздохнула. – Лисса, ты матросом работать не сможешь. И не только потому, что женщина и дочь миллионера. Мы с моряками совсем по-другому общаемся.
– Знаю. Вы пьёте, курите и ругаетесь через каждые два слова.
Агния привлекла Лиссу за плечи и потащила вперёд.
– Не бери в голову! Твоим родителям никакого толку нет выбрасывать единственную дочь на улицу. Так поступают только с голодухи, а уж голодуха вам точно не грозит. Ну перейдёте из Драгоценных лиц в Зажиточные, ну подсократите расходы. Не конец света. Ты просто себя накручиваешь. Я тоже перед поступлением была уверена, что надо мной все знатные дети страшно издеваться станут – а вон как оказалось. Пошли!
В холле карманного дворца девушек встретила целая армия слуг в красных пиджаках, а также двое кадетов – закадычные друзья с другого конца второго сектора, чьи фамилии Агния точно не помнила. Кадеты расшаркались перед Синимией с холодной учтивостью, а вот Лиссе выразили почтение весьма душевней, причём один из парней тотчас выказал непреодолимое желание сопроводить леди Каннингем до бального зала под руку. Поцелуй в кисть восстановил боевой настрой Лиссы, и она, как подобает миллионерше и успешной кадетке, царственно приняла сопровождение. Агния цокала туфлями по парадной лестнице справа от них и присвистывала, разглядывая выстроившихся в шеренгу вдоль стен лакеев.
«Ну и зачем они здесь торчат? Для пущего блеску? Тю, деньги на ветер…»
Перед бальным залом их, разумеется, представили. В огромном, залитом светом электрических люстр помещении, где раньше стоял один длинный стол, сейчас их было три. И, вместо одиноко звякающего вилками Тайрона Крисспа, за столами пировал почти весь выпускной курс. У дальней стены небольшой оркестр играл меланхоличную симфонию. Но расслышать музыку было почти невозможно за смехом, звоном бокалов, хлопками открываемых бутылок. Когда подруги вошли, Тайрон как раз окончил провозглашать какой-то очень остроумный тост, так что пышная публика ещё продолжала пить и смеяться.
Приметив, что свободных мест не так уж и много, Агния метнулась было к ближайшему пустому стулу, но Лисса успела подхватить её за руку. Подошедший лакей представился «распорядителем пиршества».
– Леди Каннингем, мисс Агния, для вас приготовлены два соседних места за центральным столом. Следуйте за мной.
«Заранее все места распределили. Слишком рассудительно для Крисспа… Хотя всё логично. У них же тут морды бить нельзя. А если на таком банкете садиться, куда захочешь – мордобития не избежать. Ладно, поглядим, что у нас в меню».
Столы ломились от разнообразия кушаний. Тут были всевозможные салаты, сыры, окорока в горчичном соусе, цыплята, нашпигованные горохом и острой восточной овощной ягодой, веера из рыбных «биточков», конфеты в изысканных вкусовых ассорти, пироги в форме многобашенных замков и, конечно, шампанское любых сортов и выдержки. Чего только не было на банкете у Крисспов? Глаза Агнии разбежались, потонули в изобилии