Агнии захотелось кинуться на директора с объятиями, но она удержалась, понимая, что такой поступок может стоить ей всей аттестации. Вместо этого кадетка встала, вытянулась в струну, отдала честь и щёлкнула обувью:
– Есть!
Нортон тоже поднялся из-за стола.
– Подождите-ка ещё минуту. Мне хочется кое-что сделать.
Своей огромной рукой он фактически выпихнул Агнию наружу и вышел следом. В коридоре морячку встретил целый шквал взволнованных взглядов. Кадеты уже долго вслушивались в крики и гадали, почему обработка очередной ученицы не прекращается. Когда вслед за аттестованной показался Комод, все стихли и немного отпрянули.
– Вот! – громогласно провозгласил Нортон, поднимая руку над Агнией. – Вот эта кадетка только что смогла получить первый ранг, не внеся в казну Академии ни цента. Она заслужила его исключительно упорным трудом. Я даже не помню, когда у нас подобное происходило. Возможно, никто вообще не был на такое способен со времён самого Винсента Стаффлза. Она хоть и баба, но смогла воспитать в себе достойного морехода, и вы все должны брать пример с Агнии Синимии!
Несколько секунд молодёжь безмолвствовала. Затем Тайрон широко улыбнулся, зааплодировал, и хлопки его подхватил весь коридор. Агнию почти смело волной аплодисментов. Довольный директор скрылся в кабинете со следующей жертвой, а она осталась стоять смущённая, не зная, что делать, пока подошедший Тайрон не вывел её из ступора хлопком по плечу.
– Ничего себе! Торговля сеном-то – прибыльное дело, оказывается! Тоже, что ли, на рынок пойти…
В прогремевшем общем хохоте громче всех смеялась Агния, радуясь, что Принц перевёл чествование в шутку.
У лестницы её поджидала счастливая Лисса. Вместе они покинули учебный корпус и вышли на крыльцо, подставив головы солёным ветрам. Прищурившись, Агния разглядела за косой морскую поверхность. По Межконтинентальному морю туда-сюда носились барашки, сталкиваясь и поднимая фонтаны брызг.
– Вот, кажется, и всё, – выдохнула Лисса. – Отучились.
– Да, – согласилась Агния. – Мы ведь будем переписываться, правда?
Разлука с Лиссой – единственное, что омрачало ей скорое возвращение домой, к отцу, друзьям и «Косатке».
– Разумеется! Я ведь теперь помру со скуки без всех этих твоих рассказов о морских приключениях.
– Да какие там приключения, – отмахнулась Агния. – Обычные торговые ходки в Тангарию и обратно, ничего особенного. Знаешь, Лисса, я ведь когда была маленькой, мечтала стать первооткрывательницей. Мечтала находить новые земли, бросать якорь там, где никто до меня не бывал. Наивные детские мечты.
– Почему же наивные? Ты ведь сама вроде говорила, что северная часть Межконтинентального моря ещё не до конца исследована.
– Было дело, Лис. Да только Комод прав. Это всё старушечьи сказки. В наше время белые пятна на картах кончились. Первооткрывателей больше нет, остались только захватчики.
– Когда он вышел, я так перепугалась. Думала, директор собрался тебя на грот-мачте повесить. А всё вот как счастливо обернулось. Эх, Агния, морская ты душа!
Лисса крепко прижала к себе худую морячку, и две подруги в обнимку заковыляли обратно в свой павильон.
Цвет нации
Щёлк-щёлк. Инкрустированные ножницы в руках Агнии резали наискось белые волосы Драгоценной леди Лиссы Каннингем. Угол вверх, угол вниз. Щёлк-щёлк. Нечастые, но увесистые капли глухо стучали по крыше. «Это западный, сезонный дождь, – по привычке отметила Агния. – Ползёт весь июнь и начало июля с Позолоченных гор, где и теряет влагу почти полностью. Морось. Ветер не должен расходиться выше шестнадцати узлов. Ничего серьёзного».
Щёлк-щёлк. Закончив причёсывать подругу, морячка отложила ножницы на туалетный столик. Крохотный изумруд в глазах мраморной змейки, опоясавшей одну из рукояток, сверкнул в электрических свечах.
– Принимайте работу, Ваша Светлость.
Лисса кинулась к зеркалу и принялась разглядывать голову со всех мыслимых ракурсов. Агния в шутку сложила руки на груди и опустила взгляд в пол, как поступают благовоспитанные слуги в ожидании дальнейших приказаний. Но минуты тянулись, мимо окон флигеля успела прошествовать кавалькада подвыпивших кадетов. Они смеялись на всю округу и тыкали зонтами в небо, а Лисса всё не отходила от зеркала. Наконец Агнию это достало.
– Лис, что не так? Я всё обстригла по твоим указаниям. Ни на дюйм не своевольничала.
– Точность… отличная, – Лисса, затаив дыхание, провела ладонью по ребристому краю причёски. – Меня так ровно не стригли с визита в наш дом Сендерлендов. Тогда, правда, в моде были волнистые волосы на грудь, а не зигзаги…
– Да пустяк. Поотмеряй с моё углы на штурманских картах, и никакие линейки с угломерами тебе до скончания дней не понадобятся. Вот попросила бы соорудить тебе на голову что-то, навроде той колоннады, с которой Сангария плавала по бальному залу на выпуске первого года, тут бы я и села на мель.
Освободившись, Агния полезла в шкаф копаться в куче белья, пока Лисса ещё раз на всякий случай проходилась по щекам телесной пудрой, возвращавшей лицу естественный цвет поверх белой пудры.
– Кстати, зачем тебе работать с картами? Это ведь обязанность штурмана, не капитана… если я правильно помню занятия…
– Правильно. Но если штурман умрёт, капитан всё равно должен вернуть судно домой в порт. Хороший капитан может при необходимости исполнить любую обязанность: от первого помощника до кочегара, от смотрящего до трюмного старшины. И корабль свой знает до последнего винтика. А! Нашла!
Кадетка извлекла из шкафа старенькое парадное платье. Платье было сплошь мятое, но без пятен и не воняло. Удовлетворительно хмыкнув, Агния разложила платье на рабочем столе, ещё недавно заваленном тетрадями, расчётными таблицами и записями занятий. Одна рука её хватала утюг, другая уже тянулась к щипцам, чтобы закинуть в него угли из камина. Морячка металась из угла в угол размытым пятном, пока Лисса, наклонившись перед зеркалом, нервно колебалась между опаловыми и простыми серебряными браслетами.
– А такое… случалось?
– Какое? Смерть штурмана? У нас на «Косатке» нет, ни разу. Но море страховок не выдаёт, хе-хе.
Шипение утюга и пар привлекли внимание Лиссы. Оторвавшись от браслетов, она обернулась, выглянула за спинку кресла и уставилась на импровизированную «гладильную доску».
– Агния, что это?
– В смысле – что? Я же в этом всегда на здешние вечера хожу. Неужто забыла? Для Имущей весьма достойное…
– Да будь ты хоть из Мерзейших, Агния! Ты посмотри, какое оно мятое!
– Так… для того и утюг… щас станет менее мятое.
– Я скорее заявлюсь к Крисспам голой, чем позволю тебе сидеть на таком блестящем банкете в обносках! И не спорь! Я знаю, что тебе всё равно. Мне не всё равно. Высший свет – моё море, и капитанствовать здесь по праву мне. Так?
– Так, так, – пожала плечами Агния, радуясь огненному задору подруги. – Что ж, командуйте, капитан.