Спичка тем временем тащил её за руку из одного отсека в другой. В самих отсеках места ещё хватало, но вот постоянные переборки, узкие гермозатворы заставляли пленницу втягивать голову и подпрыгивать прямо на бегу. Старпому было плевать, сколько ушибов получит капитанская добыча по пути. Мимо морячки пронёсся камбуз. Вокруг разбросанных, опрокинутых мисок валялась гречневая каша. Похоже, появление «Императрицы Эгелии» заставило экипаж, побросав пайки, разбежаться по боевым постам.
Переборка – и они уже бегут между коек. Койки, койки, подвешенные параллельно судну вдоль узкого прохода. В конце прохода железная стенка. Только не очередная переборка, а как будто просто часть свободного внутреннего пространства, отгороженная от матросского кубрика.
«Каюта Сэффа», – догадалась Агния заранее.
Спичка остановился в закутке, позволяющем обойти внутреннюю пристройку. Вот только пленница его останавливаться не собиралась.
«Ну, с Богом!»
Удар! Не ожидавший, что девчонка врежется в него сзади, старпом растерялся, вжался в провода. Морячке удалось проскочить мимо него. Она обогнула поворот, ещё один…
Лишь для того, чтобы влететь в расставленные ладони разбойника с бородой песчаного цвета. Пират стиснул плечи Агнии и отволок её обратно к старпому, причём не выказав при этом ни ярости, ни похоти. Успевший прийти в себя Спичка наградил Синимию первым взглядом с момента спуска через рубку. Презрительным взглядом. Порыв Агнии он истолковал по-своему.
– Убегать на подлодке? Да вы тупее моих дуболомов будете, дамочка. Молодец, Карпентер, тебя-то мне и надо. Пихай её внутрь и охраняй, пока кэп не вернётся.
Карпентер молча отдал честь, и Агния похолодела, почуяв запашок образцовой флотской дисциплины.
– Не надо! Пожалуйста! Он же меня убьёт! Капитан!
Слёзные мольбы о пощаде ожидаемо не помогли. Её затолкнули внутрь. Спичка рассеянно смотрел сквозь Агнию, и это равнодушие пугало морячку сильнее, чем если бы он брызгал слюной или лапал её за сиськи.
– Может быть. Капитан – человек импульсивный. Как вы уже имели удовольствие наблюдать.
В каюте царила относительная тишина. Вероятно, проектировщики помещения натянули на каркас под железом звукоизолирующую резину. Топот убегающего старпома сквозь стенки прошёл, но едва-едва.
Исполнительный пират снаружи просто стиснул ручку и подпёр дверь плечом, лишив тем самым Агнию любых способов освободиться. Даже удар с разбегу не сдвигал дверь ни на дюйм.
Когда до горе-захватчицы дошла безвыходность сложившегося положения, волна адреналина схлынула. Колени девушки согнулись, она рухнула на пол, и холод от металла побежал по ладоням, по рукам вверх.
«Несправедливо. Самый хилый из этих мерзавцев в драке уложит меня одним мизинцем. Мои женские руки просто не могут нанести им ничего серьёзней пощёчины».
И вновь возвратилась липкая тьма из Предрассветного переулка. Тьма беспомощности. Не она ли только что молила небеса даровать шанс? Клялась не упустить, каким бы крохотным он ни оказался? И что же? Шанс упущен. Теперь пираты набьются в лодку, как сардины в консерву. Задраят люки, погрузятся. Вернётся Рыжая Борода. Её изнасилуют, швырнут замученную в гермоячейку к остальным, а может, сразу прикончат. Какая разница? Главное – шанс упущен!
Да и был ли он у неё? Шанс? С чего она взяла, что пираты не выставят в торпедном охрану? Не закроют ведущий туда гермозатвор? Не уберут торпеды из пусковых труб? С чего она, в конце концов, взяла, что S–20 ещё способна запускать торпеды с закрытым «колпаком»? Может, и нет никакого шанса, а внезапно всплывшая подводная лодка – не больше, чем очередная насмешка судьбы? Последняя насмешка?
По всему телу субмарины прокатилась судорога. Пленница навострила уши. Судя по лязгу затворов, в рубке задраивали люки. Значит, субмарина готова к погружению. Уже?!
Подскочив, Агния задрала рукав рубашки. Точно время пленения она, конечно, не засекала, но, прикидывая от последних склянок, с момента, когда Карпентер захлопнул дверь за её спиной, прошло не меньше полутора часов. Пираты успели перевезти с «Императрицы Эгелии» все ценности, а она просто сидела на полу и хныкала!
«Думать! Вот-вот сюда завалится Сэфф меня трахать. Придётся его убить. Как? Не как, а чем? Нужно острое – любой острый предмет, – тогда крохотный шанс вернётся. Даже у мускулистого, матёрого пирата-убийцы есть слабые места. Глаза. Шея. Седативный нерв. Да, точно, седативный нерв! Доктор Бурах рассказывал, что разрыв седативного нерва убивает за одиннадцать секунд. И он находится достаточно близко к коже шеи! Даже у слабой девушки есть шанс нанести точный удар острым предметом в шею!»
В каюте капитана было не так много места. Койка, рабочий стол – миниатюрный столик, хорошо знакомая Агнии модель для корабельной тесноты, – крючок для одежды справа от входа, баллон с питьевой водой в углу, рундучок. Рундучок оказался заперт, поэтому она кинулась обшаривать стол. Первый из ящичков был забит пустыми конвертами. Пленница дважды перетряхнула кучу бумаги сверху донизу, провела ладонью по всей внутренней стенке. Никогда ещё она не испытывала такого желания оцарапаться обо что-нибудь до крови.
Не оцарапалась. Ни ножа для конвертов, ни даже завалявшегося кривого гвоздя.
Оставался ещё один ящик. В нём лежали сломанные перья, две фотографии, бутерброд, завёрнутый в тряпочку, зеркальце для бритья, расчёска и пепельница. Блеск на отражающей поверхности подарил Агнии последнюю надежду на бритву, но и эта надежда не оправдалась.
Несколько долгих мгновений девушка покачивалась перед столиком. Затем сообразила, схватила зеркальце, замахнулась над углом. Сообразила чуть больше, разбила зеркало пепельницей над поверхностью стола, осколки сгребла в ящик, а самый крупный стиснула в правой руке.
«Ну, уже лучше, чем ничего».
Сэфф ещё не появлялся, поэтому у неё было время выбрать позицию для нападения. Разум подсказал зацепиться за какие-нибудь механизмы сверху и спрыгнуть на голову. Но в каюту, как назло, не провели ни проводочка из хитросплетений внутренней механики. Гладкие, округлые стенки. Тогда она попыталась спрятаться у двери, чтобы напасть на капитана в момент появления. Но предательская теснота не позволяла затаиться так, чтобы не помешать движению дверной створки.
Сколько Агния ни вертела комнатушку у себя в голове, ответ выходил всего один. Единственный, неприятный, жуткий ответ. Она должна отдаться рыжей гадине. Позволить пирату войти в неё, налиться гормонами, расслабиться, а стекло спрятать под подушкой – и только тогда, если ей удастся совладать уже со своим телом, она, если повезёт, получит долгожданную возможность перерезать насильнику горло.
Ни разу в жизни Агния не ложилась в постель с мужчиной. Она знала, как происходит секс, понимала, что, вероятно, рано или поздно проведёт рандеву с каким-нибудь