Пришёл рослый негр с татуировками на лице. Рыжий приказал ему руководить на «Эгелии», пока он доставит девочку к себе в целости.
– Капитан, я тут подслушал, что мы берём кучу народа с собой.
– Верно подслушал.
– Такой вопрос: куда вы собрались их поместить? В трюм нельзя, там запасы оружия валяются как минимум.
– У нас ведь есть гермоячейки для пленных. Целых две.
– Но не на тридцать же человек!
– Значит, поспят стоя.
– Вы не поняли. Я боюсь, тридцать человек туда не влезут физически.
Сэфф невозмутимо пожал плечами.
– Буга, иногда ты как ребёнок, честное слово. Человеческое тело может гнуться. Запихаете.
Агния, выделенная из общей толпы, старалась не смотреть на собратьев по несчастью. Но всё равно ощутила пробежавшую, пока слабую волну негодования. Опасно вводить людей в отчаяние. Даже таких послушных горожан. Но ей это было не нужно. Взрыв, происшедший не вовремя, их погубит. Команда должна была действовать, только когда она предоставит им шанс. Ни раньше – ни позже.
С трудом Агнии удалось убедить себя, что с внезапным взрывом ей всё равно ничего не сделать. Лучше сосредоточиться на возможном расположении внутренних помещений подлодки.
«Это задача Грэхема. Старпом должен подготовить команду. Чтобы, когда капитан отдаст приказ, команда исполнила».
Особенно сильное искушение воспротивиться насилию пленные испытали, оказавшись в шлюпке. Четверо эмигрантов на всего двух пиратов, причём кого? Сэффа и Спичку, самых главных! Да ещё и на узкой лодчонке, вдали от снующих вокруг головорезов с винтовками. На полпути к субмарине Лессинг, Рэнгтон и Торкнем перестали грести.
Сэфф лишь презрительно фыркнул. Выпрямился во весь рост над головами своей добычи. Засвистел. И на подводной лодке в сторону беженцев повернули «Арлекин».
Вёсла тотчас заколотили по воде с новой силой.
По гладкой поверхности субмарины тем временем расхаживало взад-вперёд куда больше пиратов, чем Агния увидела вначале. Сэффу столпотворение не понравилось, он заревел, едва выскочив из шлюпки:
– Чего повылезали, дурни?! Хоть одного кретина в торпедном оставили, я надеюсь? Нам нельзя разжимать хватку.
– Тихо, капитан, не бурчи, – поднял руку пират. – Лучше скажи, правда, что на пароходе шаром покати, и мы снова нищие?
Сэфф принялся объяснять команде замысел продать пассажиров «Императрицы» за миллион фунтов стерлингов. Пиратам, чтобы развеять мрачные предчувствия, оказалось достаточно слова «миллион». Серебристая скорлупа субмарины быстро наполнилась торжествующими криками, свистом. Двое молодых даже пустились в пляс и чуть не плюхнулись в воду, а один лысый с деревянной ногой предложил:
– Это обязательно надо отметить. Давайте, как всех переправим, торпедируем жалкий кораблик? Бух, бах – взрыв до небес!
Шум одобрения. Сэффу идея понравилась.
– Обязательно торпедируем, парни! Чур, я лично дёрну пусковой рычаг…
– Опа, стой.
На скользкий металл аккуратно шагнул Спичка. Агния на всякий случай покосилась в сторону пулемёта. «Арлекин» продолжал дышать им в виски.
– Я терплю, когда вы напиваетесь до потери сознания в открытом море. Терплю вашу бессмысленную пальбу в воздух. Но я не позволю разбрасываться торпедами. Торпеда, блять! Вы хоть знаете, каково нынче достать торпеду?
Сэфф не выдержал. Его лицо покраснело ярче бороды.
– Я здесь капитан! Ты будешь доставать торпеды столько, сколько я тебе прикажу!
Спичка просто скрестил руки.
– Тогда выбирай, капитан. Либо никакой торпеды, либо пускаем, но я выкидываю за борт все запасы рома. И впредь в каждое плавание мы выходим без спиртного.
Последние слова старшего помощника привели экипаж в ужас.
– Не, не, не, какое ром за борт?!
– Да пёс с ним, с кораблём. Пущай дрейфует!
– Капитан, старпом-то прав, если подумать. К чему зря торпедами швыряться?
Агния испытала удовлетворение, глядя, как Сэфф кипит от злости, хочет ударить Спичку и не может.
– Л-л-ладно! Отправляйся к гермоячейкам, проконтролируешь посадку пленных. Но прежде отведёшь девочку ко мне. Вы же все, бестолочь, зубами не щёлкать, готовиться принимать груз! Работы впереди много, зато как погрузимся – рому каждому!
– Ура! Ура капитану Сэффу, – отсалютовала банда традиционным пиратским кличем.
Субмарина сомкнула над головою Агнии круглую, как у миноги, ротовую воронку. Морские просторы остались позади. Теперь она спускалась через узкую вертикальную кишку в недра железного чудовища. Отовсюду тут же полезли бесчисленные барометры, кислородные трубы, насосные шланги, кренометры, кабели подачи напряжения, сигнальные провода. Половина устройств в этом безумном нагромождении жила своей жизнью: лязгала, ворочалась, двигала стрелки на циферблатах. Назначение Агния знала в лучшем случае у трети приборов. Подводная лодка – очень специфичный корабль. На пароходе шедевром технической мысли выступает только машинное отделение. Всё остальное, упрощая, представляет собою просто цельную конструкцию, приспособленную удерживать постоянный курс, когда винты будут её пихать. Придуманную людьми ещё в эпоху Парусного флота. Подводная лодка – вся одно большое машинное отделение. К двигательной добавляются системы погружения и кислородного обеспечения. А свободного места становится меньше из-за потребности в герметичности. Любой пароход, достроенный до подводного судна, приобрёл бы в весе вдвое и, скорее всего, не смог бы даже ползти по донному илу. В результате механизмы пронизывают субмарину насквозь, все её помещения, даже гальюн. Подводник, спешащий сбросить давление в стабилизирующем слое, вынужденный протискиваться между костей, сосудов и нервов лодки, слышащий её дыхание, как никто другой ощущает себя клеткой в живом организме. Изобретённые относительно недавно, эти диковинные плавательные веретёна так пока и не смогли заслужить признания со стороны моряцкого сообщества. Слишком уж непохожа была субмарина на всё остальное, что помогало человеку укрощать океан раньше.
А вот Морскому братству новая игрушка сразу пришлась по вкусу.
Прямо под рубкой располагался командный центр. Помещение оказалось на удивление просторным, и Агния даже подумала, что переоценила тесноту субмарины, пока не оторвала взгляд от пультов управления, от свисающих сталактитами перископов и не обратила внимание на переборки и распахнутые гермозатворы, ведущие в узкие, плохо освещённые коридоры.
Трое пиратов рыскали от пульта к пульту. Спичка отправил всех троих в трюм: вооружиться для конвоирования пленных и прислать к нему Карпентера в капитанскую каюту. Агния лихорадочно вертела головой между затворами. Два туннеля. Она не помнила, где именно на подводных лодках каюты капитанов – в носовой половине или в кормовой. Вопрос, от которого зависело: предстоит ей преодолеть до торпедного отсека пару шагов или же придётся пробиваться с боем через всю субмарину.
– Туда, – указал ей Спичка на передний люк.
Сердце девушки забилось в сладком предвкушении.
«Да, помню! Кормовая часть наверняка целиком отведена под двигатели и груз. А еда, ночёвка – всё в носовой. Пираты пакуют пленных, внутри субмы от силы человек четыре-пять. Лучше момента не