— Вы полагаете, большая часть французов будет именно в пакгаузе?
— Вот именно поэтому вы должны ударить быстро и мощно!
— Мы обыскивали этот склад два дня назад, — напомнил Киппен, — и там никого не было. Только винный пресс и бочки.
— Если там никого нет, то зачем... — начал Моррис.
— Потому что на этом настаивает Герцог, и я тоже! — рявкнул Шарп.
— Пакгауз, — медленно произнес Киппен, — здание более крепкое. Мои люди возьмут его на себя.
— Это кажется разумным, — Моррис не сумел скрыть облегчения.
— И я дам вам в помощь две свои роты, — добавил Шарп, обращаясь к Киппену.
— Вы уже отозвали Легкую роту... — начал было жаловаться Моррис.
— А теперь я отзываю еще две. У вас остается семь рот, для вашей задачи этого более чем достаточно.
Шарп почти физически ощущал страх Морриса. Он вспомнил трусость этого человека в Индии, когда тот отказался идти на штурм бреши в Гавилгуре. Шарп не винил человека за страх перед штурмом бреши. Пожалуй, это было самое опасное задание, с которым мог столкнуться солдат, но бывают моменты, когда нужно просто заглушить ужас и исполнить свой долг. Но Моррис тогда остался позади, прячась за спинами сипаев с лестницами, вместо того чтобы лезть под огонь пушек, защищавших разбитый каменный склон. В итоге шотландцы сделали работу, которую должен был сделать Моррис. «Так почему же, — гадал Шарп, — я сам не веду батальон к дому Делоне?» Потому что у него была другая задумка, а для этого Моррис должен был остаться за старшего.
Шарп посмотрел на капитанов, собравшихся в кабинете.
— Я не знаю, что нас там ждет, — сказал он им, — но, в отличие от полковника Киппена, я ожидаю встретить там батальон лягушатников. Хороший батальон! Император называл их своими дьяволами, но вы лучше их. Не медлить, ясно вам? Врываетесь в дом и убиваете ублюдков. Находите их и кончаете на месте. Не давайте им времени опомниться!
— Я полагаю, там никого не окажется, — вставил Киппен, явно не к месту.
— В таком случае я их найду, — ответил Шарп, — а вы найдете меня. — Он посмотрел на Гарри Прайса. — Мы выходим в десять тридцать, Гарри.
— Слушаюсь, сэр.
— Ни минутой позже, — продолжал Шарп, — потому как нам предстоит более долгий путь. И с нами пойдет несколько артиллеристов.
— Артиллеристы? — удивился Прайс. — С нами будет пушка?
— Только люди, — пояснил Шарп, — трое или четверо.
— Зачем нам артиллеристы? — пожелал знать Моррис.
— Потому что я попросил Герцога о помощи, — отрезал Шарп. Хотя он понимал, что все ждут объяснений, настроения давать их у него не было.
— Может, и нам дадут артиллерию? — с надеждой спросил Моррис.
— У вас под началом один из лучших батальонов британской армии, — прорычал Шарп, — этого более чем хватит.
— А если вы не придете вовремя? — не унимался Моррис.
— Мы будем вовремя, — сказал Шарп, — и вы тоже.
— Разумеется, — неуверенно произнес Моррис.
— Мы будем у дома, когда часы пробьют полночь, — подтвердил Киппен, взглянув на Морриса. — Все мы.
— Тогда советую вам всем отдохнуть сегодня днем, — закончил Шарп.
Офицеры батальона гуськом потянулись из комнаты, служившей штабом. Киппен задержался.
— Этот ваш майор Моррис... — начал он.
— Он не мой.
— Он напуган.
— Он панически напуган, полковник, но мои капитаны знают свое дело. А сержанты тем более.
Киппен замялся.
— Возможно, вам стоило бы... — начал он.
— Повести их самому? — закончил за него Шарп.
— Да, полковник.
И, возможно, Киппен был прав, подумал Шарп. В сущности, его план был прост. Атаковать дом и склад, выкурить оттуда всех, кто прячется. Но Шарп знал, что это не будет легкой задачей. Ланье наверняка догадывается о нападении. Француз был не дурак и наверняка выставил дозоры на улицах вокруг виноградника. К тому времени как Киппен и Моррис доберутся до ворот, Ланье уже подготовит оборону. Единственное, что Шарп мог этому противопоставить, это стремительность атаки и мощь натиска. И пока его люди будут пробиваться через виноградник к дому, он зайдет с тыла, чтобы ударить людям Ланье в спину. Или же, если ему не повезет, он столкнется с отступающими силами Ланье, имея в распоряжении всего лишь горстку людей.
— Ланье верит, что мы ничего не знаем о туннеле, — пояснил Шарп, надеясь, что он прав, — и я убежден, что именно там он спрятал своих людей два дня назад. Мы должны захватить туннель, полковник.
— Как скажете. — В голосе Киппена слышалось сомнение.
— Вы по-прежнему верите, что там никого нет?
— Верю.
— Тогда ваша задача будет легкой, а я выставлю себя дураком.
Или он будет мёртв. Шарп по-прежнему был убежден, что батальон Ланье прячется где-то на территории виноградника, а единственным объяснением того, почему пруссаки не смогли их обнаружить, было предположение, что Ланье, предупрежденный часовыми, спрятал людей в туннеле. Если он проделает это снова, то легкая рота «Личных волонтеров Принца Уэльского» окажется в ловушке в подземном переходе против превосходящих сил врага. А если Ланье знает о готовящемся штурме, а он наверняка знает, то почему бы ему не повторить этот трюк? Туннель, как подозревал Шарп, станет смертельной западней, и всё же он должен был его захватить. И он сам поведет людей навстречу врагу в этой подземной тьме. Он подумывал поручить эту задачу Гарри Прайсу, но тут же одернул себя, поняв, что просто не хочет рисковать собственной шкурой. Эта мысль заставила его устыдиться. Он сам поведет Легкую роту во тьму, потому что именно там будет опаснее всего.
Внезапно из огромных залов Лувра за дверью кабинета донесся яростный рев, а следом прогремел выстрел.
— Ради всего святого... — прорычал Шарп и бросился к двери.
Он выбежал в галерею, где еще висело облачко порохового дыма.
— Какого дьявола здесь происходит? — крикнул он.
Пистолет был в руке у майора Морриса.
— Я пристрелю эту тварь! — орал майор.
— Кого это вы собрались пристрелить? — потребовал ответа Шарп.
— Эту проклятую обезьяну!
Шарп посмотрел налево и увидел рядового Би, притаившегося у статуи. Обезьяна, явно не задетая пулей, прыгнула Би