– Ничего, – добавила она со злым предвкушением, – пусть еще попрыгает несколько дней, все равно угодит в сети. Я обязательно добьюсь своего!
– Какие мысли? – император налил чай. Первым уважительно подал матери пиалу двумя руками.
– Небеса благословили нас ее возвращением, – вдовствующая императрица приняла чай от сына, наклоном головы выразила благодарность. Подняла пиалу, вдохнула терпкий аромат чая, потом сделала маленький глоток, оценивая вкус. Каждое движение – образец отточенного годами дворцового этикета.
– Характер у девочки, конечно, упрям и несдержан. В будущем это принесет забот. Но она не глупа, пусть порой и непочтительна. Воспитаем. И не таких воспитывали, – с усмешкой заверила она сына.
– Тебе удалось выяснить, откуда у нее дух дракона? – спросила она.
Император ответил не сразу. Взглядом отослал евнуха и служанок. Понизил голос.
– В памяти ли у тебя нападение на столицу чуть меньше года назад? Тогда нас атаковал дракон, посланный главой ордена «Стражей рассвета».
– Как я могу забыть?! – и пиала со стуком вернулась на стол. – Я как раз принимала чай с супругами, когда он явился. Служанки подняли крик, а наложницы принялись визжать о том, что умрут и как они боятся сгореть в огне. У меня до утра в ушах звенело, – императрица поморщилась и потерла виски.
– Так это… – нахмурилась она. – Только не говори, что это был ее дракон и она участвовала в заговоре? Я, конечно, ценю дарования внучки, но покушение простить нельзя. Не знаю, как ей удалось избежать казни, но ныне она должна ответить за тот ужасный поступок.
– Не все так однозначно, – император вздохнул и вновь налил чай, покачал пиалу в ладонях. – Я должен встретиться с ее учителем, дабы выяснить подробности, но девочке явно пришлось несладко. Вряд ли она участвовала в заговоре добровольно. Знаю одно: она не натравливала дракона, она была им, объединенная душой с огненным духом. И жечь не стала, а могла бы. После чудом не умерла. В докладе значилась ее смерть. Да и насколько мне известно, никто еще не оставался в живых после ритуала объединения душ. Не представляю, как она смогла выжить. Здесь явно не обошлось без помощи наставника.
– Я слышала, тот заговорщик был страшным человеком, – дрогнувшим голосом проговорила Жуянь, вопросительно глянув на сына.
– Именно он принял ее в семью шестнадцать лет назад и воспитал, как свою дочь, – подтвердил ее опасение император.
– Бедное дитя, – Жуянь с ужасом прижала ладонь к губам. – Сколь многое ей пришлось пережить.
– Зато характер у нее – словно у военачальника, твердый и неуступчивый, – с гордостью заметил Ханьлин. – Не сломалась, когда двор ее оклеветал. Добилась оправдания. Очистила имя.
– Так и сделай ее полководцем, – предложила вдовствующая императрица. – И причина есть – дракон.
– Поздно учиться воинскому делу, – покачал головой Ханьлин. – Кто не начал с детства заниматься боевыми искусствами, тот вершины не достигнет. А к ней же, как к женщине, требования еще строже будут. Иначе армия не пойдет за ней.
– Все же поговори с ее учителем, – мягко попросила Жуянь. – Он знает ее лучше нас с тобой.
Император кивнул, соглашаясь.
– До меня дошли разговоры, ты подыскиваешь ей жениха? – спросил он, наливая чай и пододвигая к матери тарелку с орешками в меду и лепешками.
– Сначала я думала отправить ее подальше от дворца, – честно призналась Жуянь, крутя в руках пиалу, – но потом девочка показалась мне интересной. Да и Вэньчэн к ней сразу привязался. Жестоко было бы разлучать их так быстро. Теперь же думаю – Небеса отвели меня от ошибки. Девочку нужно оставить в семье. Не сомневайся, завтра же знатные дома начнут наперебой сватать своих сыновей. Но выдать за кого-то из них, значит, усилить чей-то род. А это опасно для драконьего трона.
Император согласно кивнул и с раздражением произнес:
– В их головах непременно возникнет мысль: потребовать, чтобы дети Линь Юэ проходили испытание и призывали дракона. А там – и до притязаний на троне рукой подать. Жди – завтра же начнут просить о визите и расхваливать сыновей, – и он с сочувствием посмотрел на мать.
– Справлюсь, – отмахнулась та, – не впервой их речи выслушивать. Но провести помолвку нужно скорее. Боюсь, как бы горячие головы не решились на непотребство. Во дворце полно молодых людей из учеников.
– Я усилю стражу у павильона принцессы и попрошу старшего наставника проводить занятия прямо там, – пообещал Ханьлин. – Что касается замужества – мне по душе мысль оставить Линь Юэ в семье. Мой сын Тяньцзи?
Императрица мягко улыбнулась и кивнула.
– До меня дошли слухи о том, что Первая императрица обручила их в детстве. Увы, никаких бумаг не сохранилось, но ее служанка клянется, что госпожа говорила об этом и не раз. Мы можем возродить этот слух и придать ему достоверность.
– Полагаюсь на тебя, матушка, – склонил голову император. – Лучше тебя никто не справится. Мне нравится мысль соединить Тяньцзи с принцессой. Но согласна ли будет Линь Юэ? Принуждать не стоит.
– Мне донесли об инциденте с Нефритовой госпожой Лян Юйин, – помрачнела Жуянь. Спросила со вздохом: – Это влияние духа? И что нам ожидать? Не случится ли, что в гневе она обратит дворец в пепел?
– Я попрошу тебя ограничить ее общение с гаремом, – мягко произнес Ханьлин. – Титул – мудрое решение, но он защитит лишь частично. Линь Юэ еще только учится укрощать духа. Так что твои опасения не беспочвенны. Слуги будут предупреждены, как и наставники. Не тревожься чрезмерно: дракона я оставил в роще. Бедняга был заперт все это время, пусть наслаждается теперь свободой. Пока он не с ней, дворцу ничего не грозит. Однако ее муж должен быть готов… – император с намеком замолчал.
– Она и без дракона его доведет, – фыркнула с насмешкой Жуянь. – Но ты прав. Именно поэтому я не желаю торопиться. Пусть эти двое покружат друг вокруг друга, как утки—мандаринки, пока не сойдутся.
– Я поговорю с Тяньцзи, – принял решение император. – Он послушный сын и не откажется от брака с принцессой. Когда мужчина начинает иначе смотреть на женщину, она всегда это чувствует.
И они обменялись довольными улыбками, согласные друг с другом.
Ханьлин подумал, что матушка всегда понимает его с полуслова. Вот и сейчас – он пришел к ней с неясными намерениями, полный смятения, а уходит с четко выстроенным планом. Проблема, конечно, не решена, но намечен путь. Он пошлет приглашение к мастеру Гу: только тот знает всю правду о принцессе. Ее участие в заговоре придется