Мое молчание об участии в заговоре затрагивало и его честь. Если всплывет то, что Тяньцзи чуть не убил принцессу, пусть и в облике дракона… Меня-то что – казнят, а ему пятно на имени на всю жизнь.
Здесь никто не принимает оправдание «не знал, значит невиновен». Достаточно, что позор стал достоянием двора.
Но если я выйду за Тяньцзи, то останусь во дворце. И эта мысль холодом портила зарождавшуюся романтику. Смогу ли я ради мужчины терпеть гарем и придворные интриги, быть украшением на пирах, повиноваться вдовствующей императрице и оставаться покорной дочерью государя?
Всегда на виду. Всегда на языке.
Не уверена.
С досадой прикусила губу. Вечно этот проклятый выбор!
Вроде и мужчина подходящий, но вот семья меня не устраивает, причем моя – он к ней тоже принадлежит.
Так ничего и не решив и выпив с огорчения весь принесенный чай, я вернулась в павильон.
– Ах, госпожа, мы знали, что судьба уготовила вам великое! Теперь ваше имя сияет ярче жемчуга и нефрита! – меня с восторгом окружили служанки. Глядя на их воодушевленные лица, я ощутила себя главой рода, выдавшей всем по красному конверту. Кстати, о премии.
– А не устроить ли нам сегодня праздник? – предложила я. Подлечить испорченные нервы рисовым вином – хуанцзю. И плевать, что принцесса не пьет со служанками. Сегодня можно. Мы все заслужили передышку.
Вечером из дворца с помпой и подарками доставили указ его величества о присвоении мне титула «Благословенная принцесса». Я была права – отец поддержал бабушку. Понятие не имею, зачем ей это, но здесь все помешаны на титулах и рангах. Особенно наложницы.
Во дворце титул, фактически, единственная защита. Когда двор состоит из тысяч подданных, он щит и свидетельство расположения императора. Вот и бьются за него.
Надеюсь, Благословенную принцессу побоятся трогать, так что завтра надо будет навестить императрицу и отца – поблагодарить за милость.
Покои министра строительства
– Как ты мог меня опозорить! – оплеуха прозвучала звонко, и стоявшие около дверей служанки испуганно вздрогнули и побледнели. Таким злым хозяина они видели впервые.
– Отец, за что?! – скорее с удивлением, чем от боли вскрикнул молодой господин. Отец никогда не поднимал на него руки, а тут злой, словно жалами пчел израненный.
– За что? – гневно повторил мужчина, и его лицо исказилось. Он повторно занес руки, но тут с криком:
– Господин, простите его, неразумного, – перед ним бросилась на колени жена, утягивая за собой и сына. – Он же ваш единственный наследник! – воскликнула она, обнимая юношу и прикрывая его от гнева отца.
Министр тяжело задышал, раскрыл и со стуком сложил веер. Сын со страхом проследил за этим движением, сглотнул. На высоком лбу выступили капельки пота.
– Вышли все! – рявкнул мужчина слугам. Потом продолжил, тяжело глядя на сына: – Тебе было даровано высочайшее доверие: выбрано место рядом с дочерью Сына Неба. Золотого карпа уже поднесли на блюде, дорогу открыли, – а ты сам все разрушил! Или думаешь, ее величество сама тебя отобрала в женихи принцессе? – и веер указкой замаячил перед носом молодого человека.
Несостоявшийся жених скосил на него глаза, лихорадочно замотал головой.
– А ты все испортил! – голос министра гремел, словно удар гонга. – Посмел назвать ее «деревенской простушкой», «недостойной крови»? Не спорь – мне донесли уже. Разве ты забыл, одно ее дыхание – дыхание императорского рода? Сегодня ее именовали Благословенной принцессой, и к ее руке тянутся десятки домов. А ты отверг судьбу, словно слепец, бросивший в грязь драгоценность.
Мужчина раздраженно подхватил со стола рукопись и с силой запустил ее в сына. Жена испуганно взвизгнула.
– Будь ты хоть чуточку умнее, увлекался бы науками, а не нарядами и выпивкой, у нас был бы уже подписанный брачный договор. Подумай, безрассудный: женщина, что повелевает драконом, могла стать матерью твоих детей. Их кровь соединила бы силу рода Ли и нашу линию. Завтра министры сами стали бы склоняться перед тобой, а послезавтра – возможно, даже трон открылся бы для твоих потомков.
И министр замер, пораженный этой мыслью.
– Но кронпринц, – на свою беду, посмел тихо возразить сын, прерывая сладкие мечты отца о возвышении семьи.
– Ах ты, позор рода! – впал в ярость министр. – Наследник смертен, как и любой из нас. Пока его дракона, лишь прищурившись, разглядеть можно. Если с кронпринцем что-то случится, принцесса останется единственной из детей императора, кто владеет драконом. Второго принца не любят при дворе, да и ходят слухи, что слаб он совладать с огненным духом. Остальные принцы еще малы. У министров не будет иного варианта, как посадить на трон Благословенную принцессу. Не только я заметил, что дочь взяла больше силы от отца, чем сын. А теперь ты выставил семью на посмешище, оскорбил память предков, упустил возможность, которую небеса ниспосылают лишь раз в столетие! – в исступлении заорал министр, снимая туфлю и швыряя ее в сына.
– Не гневайтесь, батюшка! – туфлю молодой господин поймал, прижал к груди. Так и пополз к отцу с туфлей в обнимку.
– Я все исправлю! Дайте только шанс!
– Что ты исправишь?! Тебе уже отказали. Вдовствующая императрица и письмо прислала, – устало выдохнул отец.
– Я смогу, – лихорадочно забормотал молодой человек, – придумаю как. Уговорю. Обворожу. Приворожу. Очарую. Дайте мне только встретиться с ней!
– Ишь какой умный. Там желающих целая очередь уже выстроилась. «Очарую», – передразнил его отец. – Как будто это что-то решит. Хотя… – задумался он, – ходят слухи, что вдовствующая императрица прислушивается к мнению принцессы. Если она сама ее попросит… Ладно, попробую устроить вашу встречу. Главный евнух мне кое—чем обязан. Но если снова все испортишь! – и в руке отца угрожающе затряслась вторая туфля.
– Он справится, – подала голос жена. – Наш мальчик умный. Что ему какая-то принцесса? А я подарки вдовствующей императрице приготовлю, чтобы сменила гнев на милость. Где еще она такого хорошего жениха для внучки найдет?
Императорский дворец
– Госпожа, это моя вина, – мужчина опустился на пол, коснулся лбом пола, так и замер, покаянно распростершись.
Между ним и госпожой, как всегда, был натянут полупрозрачный занавес, цвета желтой хризантемы. В покоях было тихо. Курились благовония, перебивая запах плесени. Под ударами ветра билась ветка сливы о стену.
– Если бы я исполнил ваше поручение, она была бы уже мертва. Моя вина, что не смог. А сейчас к ней не подобраться. Император лично приказал усилить охрану принцессы.
Он говорил, не поднимая головы, и голос звучал глухо, словно из-под пола.
– Похоже, эта девчонка и правда благословлена небесами, – донеслось спокойное из-за ширмы.
– Сейчас он