– Я попрошу отца назначить тебе наставника. Надо было сразу сказать, что у тебя проблемы со стабильностью, – заметил он нравоучительно.
– У меня нет проблем со стабильностью, – возразила я раздраженно. Зато куча других проблем…
Вэньчэн не счел нужным ответить, вместо этого предложил:
– Если тебя что-то беспокоит – скажи. Попробую помочь.
Угу. Не искать духа, который незаконно проник на территорию дворца, украл одежду, притворился служанкой и помогает мне сбежать. Конечно. Легко.
– Меня беспокоит то, что я не могу больше распоряжаться своей жизнью, а еще беспокоит брат, который пытается меня контролировать, – выдохнула со злостью. – В следующий раз просто не вмешивайся!
Я раздраженно одернула черную куртку, поднялась – толпа на берегу поспешно раздалась в стороны, обволакивая меня возмущенным шепотом. Плевать. Я гордо задрала подбородок и зашлепала обратно, оставляя на плитах мокрые следы.
Ради меня подняли почти всех, даже наставницу пригнали. И в павильоне в меня клещами вцепились служанки, бросая опасливые взгляды на руки, словно я прям сейчас их сжечь могла.
Здесь магия была для избранных. Причем не обязательно было наследовать ее от предков, как правило родовитых. Путь духовного совершенствования открывал доступ к силе ци: долгие годы уединения в монастырях, бесконечные часы медитаций и упражнений в дыхании и теле давали плоды, доступные лишь немногим. А можно было родиться в семье чиновника…
Аристократы потому и не наглели с простым народом – под соломенной шляпой мог скрываться кто угодно: попрошайка, крестьянин, даосский мудрец, мастер боевых искусств или глава монастыря, который предпочитает простую одежду шелку.
Это мне не повезло нарваться у здания суда на избалованного сынка чиновника. Но большинство соблюдало правило: магия во благо. Даже отчим со своим заговором имел благую цель – свергнуть с трона убийцу возлюбленной, ведь убийца не может иметь благодать Небес, а значит страдает вся страна под властью лишенного благодати правителя.
Никто, однако, не смел отказаться от дара и тем самым восстать против Небесной воли. Получил благодать? Изволь потратить ее на процветание страны. Одаренным нередко удавалось преуспеть на императорских экзаменах – их таланты открывали двери на военную службу, придворные посты и лекарские палаты.
А вот для одаренных женщин менялась лишь стоимость их оценки – они получали возможность выйти замуж за более влиятельного человека. Да, их учили справляться с даром – как меня в школе Нефритовой Луны, но образования того уровня, что давалось мужчинам, получить было практически невозможно.
Кто победнее – шли помощницами целителей. Поступали на службу во дворец – слуги с даром ценились. И лишь единицы – как правило дочери аристократов – могли попытаться достичь чего-то большего. Пробившись через пласт мужской предвзятости, они становились легендарными воительницами, целительницами, создавали свои школы, возглавляли ордена, писали философские труды и каждый день доказывали, что ничем не хуже окружающих их мужчин.
Не удивительно, что при столь тернистом пути, пробившиеся наверх достигали таких высот.
Только вот дворцу одаренная принцесса не нужна. У них принцев хватает: и талантливых, и одаренных, которых с детства обучали: сражаться, командовать войском и народом править. Наследный принц – он же сегодня наследный, а завтра опальный. Здесь принцип первородства не столь обязателен, гораздо больше значили лояльность, преданность и способности заучивать тексты наизусть.
Я задумалось над тем, какой ценой досталось брату его положение, которым он сейчас знатно рискует, оказывая помощь мне. Ведь они с князем провели меня до павильона так, что нам ни разу не попался патруль, а мы ему. Брат явно хотел избежать огласки побега и последующего наказания. А еще именно он кинулся в пруд спасать меня…
И я впервые засомневалась в своей ненависти к нему. Он ведь фактически кто? Такая же подневольная птица, только с большим стажем пребывания в клетке. И правила к нему не менее строгие, чем ко мне.
Остался с девушкой наедине или заговорил без ведома старших – осквернил честь. И если девушке проще подтвердить свою чистоту, то мужчине лишь слова остаются. Наложницу и то мать должна ему выбрать, в нашем случае бабушка. И выберет она, естественно, на свой вкус.
– Угодно ли вам наполнить купальню, благословенная госпожа?
Я так глубоко ушла в свои мысли, что старшей служанке дважды пришлось повторить вопрос, прежде чем я его услышала.
– Нет, не нужно, – отказалась. Адреналин все еще бурлил в крови, но мне хотелось покоя и спокойно обдумать все, что произошло. Однако пришлось смириться с тем, что одну меня не оставили, и дежурные служанки устроились в покоях за ширмой.
Перед уходом наставница несколько раз уточнила, как я себя чувствую: нет ли жара, не мучает ли меня гнев. Сонный и недовольный вызовом дежурный целитель пощупал мой пульс и, сдерживая зевок, сообщил, что я здорова, не беременна и что мой дух успокоен выбросом.
Ань тут же возмутилась непотребством: «Беременность?».
Целитель проснулся, осознал, что он не на очередном вызове в гареме и, мило покраснев, принялся длинно и витиевато извиняться. Споткнулся он на пожелании мне здорового потомства, был ухвачен наставницей за рукав и вытащен из покоев под хихикание служанок.
Дальше мне никто не мешал лечь отдыхать.
Что же… Подведем итоги.
Единственным положительным моментом была накормленность дракона. Он впитал большую часть огня – мог бы и все, но ввиду маленького размера не смог переварить выброс целиком. Зато сейчас он ощущался размером с жирного такого кота.
То есть все это время я могла кормить его не углями, а собственным огнем. Досадно. Мне срочно нужно руководство по воспитанию внутреннего дракона. Вряд ли я найду сей труд в библиотеке, но попытаться стоит.
Все остальное я записала в «не повторять».
Не использовать братца Ло, отправив его при первой же встрече обратно. Пусть ищет другую сестру. Ну или гуляет на свободе.
Не пытаться сбежать. По крайней мере из дворца. Не хочу подставлять брата и быть обязанной ему за очередное прикрытие моей задницы. Лучше придумаю повод вырваться за стены и сбежать по дороге.
Похоже, план с замужеством самый разумный. До красного паланкина я, конечно, тянуть не стану. Зато статус невесты обеспечит мне причину совершить паломничество. Вряд ли бабушка станет возражать, обрадованная возможностью сбагрить проблемную внучку из дворца. Возраст опять же. По местным меркам мне уже пять лет полагается быть замужем. Я, можно сказать, старая дева. Так что с браком тянуть не станут.
Касательно амбициозного плана выучиться и пробиться в воительницы, что-то мне подсказывает – никто не станет доверять ребенку, выросшему