Глава 6
Створки двери с ожесточением хлопнули за моей спиной. Один шаг, второй. Потревоженное пламя фонарей задрожало, запуская пляску теней на полу. Тишина удавкой обвила шею, перекрывая доступ воздуха. И стук сердца в ушах стал оглушающим.
Третий шаг – я без сил опустилась на пол. Ноги дрожали, руки тряслись. Перед глазами мельтешили желтые пятна света, в голове царил хаос. Мне было дико страшно: до сухости в горле, до вспотевших ладоней, до заледеневших пальцев. Страшно не за себя. За братца.
Дура! Ведь чувствовала, что затея с побегом гнилая, но «отрицательный результат тоже результат», – передразнила себя едко.
Ну и каков он, результат? С меня теперь глаз не спустят. Удвоят или утроят число служанок. Евнухов приставят. Стражу. И то, что раньше казалось неволей, теперь покажется вольницей.
И ведь по грани прошла. А если бы чужие поймали? Легко прибить могли, не разбираясь, кто там по крышам ползает. Еще пара часов назад идея побега казалась блестящей, а риск оправданным, теперь же меня накрывал жуткий страх в компании с паникой. Так бывает, когда самоуверенность сталкивается с реальностью.
Меня мало волновал позор принцессы—беглянки или возможное наказание, а вот братец! Что будет, если его поймают? Уничтожат или попробуют допросить? И чем я могу помочь? Главное – не предупредить никак. Я даже не знаю, где именно его искать. Если дух каким-то образом умел меня находить, то я поиск по крови не освоила. А сунусь на служебную половину – только выдам его.
Я прикрыла глаза, выдыхая и пытаясь успокоиться. Истерикой никому точно не поможешь.
Внутри тяжелым маховиком раскручивалась ненависть, и меня трясло уже от нее.
Старший брат, называется. Только и знает, что запрещать.
«Не сбегай!»
Угу, просто сиди дома и будь прилежной девочкой, не доставляй никому проблем.
А если я не хочу сидеть дома? Если мне дворец поперек горла? Так-то человек ко всему привыкает, но я не видела себя в роли принцессы. Точнее той безмолвной куклы, послушной воли отца и бабушки, которую здесь желали видеть.
«Я смогу тебя защитить».
Я и сама могу себя защитить. Не нужна мне его защита… Столько лет обходилась и дальше обойдусь.
Разочарование – так легко попалась – выжигало кровавые язвы на сердце, заставляя испытывать ненависть ко всем четверым…
Дались им мои навыки и прошлая жизнь! Любопытные какие.
И ничуточки не стыдно за то, что обвинила брата в смерти мамы. Ему полезно пострадать. Жил тут, небось, на всем готовом. Не боролся за жизнь. Развлекался. Да и с отцом нормальные отношения наладил, раз наследным принцем его признали. А мать… Вон целый гарем на замену.
Злость бурлила, разъедая едкостью, и в голову лезли всякие гадости – не остановить. Лицо уже пылало. Руки тоже. Казалось – я целиком из ненависти состою. Я ей просто горю.
И только когда потянуло паленым, а на лицо легли отсветы пламени, поняла, что действительно горю.
Опустила взгляд – и охнула, подскакивая.
Языки пламени весело и дружно плясали на руках, переползая на ткань и та уже тлела, рыжея и скручиваясь от идущего от меня жара.
Твою же… И купальня, как назло, пуста. Да у меня вообще ничего жидкого под рукой нет!
Дверь я открывала пинком. В сторону с визгом метнулся кто-то в платье. Света не требовалось – я сама сейчас факелом была, и впереди по дорожке, разбивая темноту, побежали желтые пятна всполохов. Следом понеслась я. Целенаправленно так. Игнорируя топот за спиной и истошные вопли: «Ваше высочество!». Умеют местные евнухи голосить так, словно их режут. А мне некогда было останавливаться и выяснять, какого они делают ночью у моего павильона.
Холодный воздух чуть освежил, сбивая пламя, но крики за спиной – словно стая бродячих котов неслась с воплями «Жрать!» – лишь добавляли остервенелой злости, и пламя внутри уже не просто гудело – ревело. Бился дракон, требуя выпустить и позволить все спалить. На мгновенье так и захотелось сделать. Как говорится, нет дворца – нет проблемы. И сбегать будет не от куда, но здравый смысл все же победил. Я не готова была жертвовать чужими жизнями ради свободы.
Сопение за спиной приближалось. Я поднажала, ибо кожу продолжало дико печь. Со злорадством представила, как преследователи сейчас глотают дым – я же как подбитый бомбардировщик иду, разве что не завываю – дыхание берегу.
Пруд встретил дружным кваканьем, которое озадачено стало стихать. Самая храбрая квакнула неодобрительно, когда я с шумным плеском влетела в воду. На красивый прыжок не было времени и в воду я вошла, плашмя ударившись грудью и животом. Вода раздраженно зашипела, словно в нее горячий утюг кинули. Пошла паром, окутывая меня холодом.
Хорошо-то как! Я выдохнула, расслабляясь и раскинула руки, опускаясь звездой ко дну, позволяя холоду пробраться внутрь и погасить пылающий внутри меня огонь, который сама же и разожгла. Дракон ответил ворчанием. Ему хотелось полетать, а еще поджарить тех, кто меня обидел. В другой раз. Вот доведут – тогда и поджарим точечным огнем.
Мощный всплеск ударил по ушам.
Спасатели!
Я вильнула в сторону, не желая, чтоб меня, как котенка, за шиворот вытаскивали из воды. Вынырнула, в три взмаха добралась до берега, подтянулась на камнях, перевернулась и села, оставив ноги в воде. Мало ли что… Вдруг меня прям сейчас доводить начнут.
– Ваше высочество! – дружно выдохнули собравшиеся на берегу. Что-то их подозрительно много. А еще дышат тяжело так. Непорядок. Как они меня ловить собираются с такой подготовкой?!
Огни за спиной нервно дрожали, бросая алые блестки на черную воду пруда. Пахло тиной и свежестью. Где-то несмело подала голос лягушка. Спокойствие восстанавливалось.
Из воды вынырнула тень. Долго он что-то. Я уже волноваться начала. Теоретически я могу и взрослого мужика из воды вытащить. Но это в теории…
Заметил меня. Подплыл. Подтянулся. Сел рядом. Отмахнулся от бросившихся к нему евнухов. А ко мне, значит, боятся…
– Плавать умеешь? – с некоторой обидой поинтересовался брат.
Кивнула. Я-то умею, удивлена, что он тоже.
– А ты думал – топиться решила? – не сдержала сарказма.
Вэньчэн вытащил ногу из воды, пошевелил голыми пальцами – надо же, даже сапоги сбросить успел. Перебросил волосы через плечо, отжал.
– Маги при выбросе себя не контролируют, – произнес он укоризненно, мол, почему сразу топиться. – И часто так у тебя?
– Первый раз, – призналась честно и сочла нужным пояснить: – Довели.
Брат недовольно засопел, видимо,