– Что-что?! Заново учить его расписываться! Завтра же этим и займемся после капельницы. Не волнуйтесь! Это как раз-таки самое простое в вашем случае.
Весь остаток недели Келидзе посвятил тому, чтобы найти ключик к замку, висящему на двери к воспоминаниям о произошедшем с Тополевым на улице Новочеремушкинской в тот злополучный день. Но как он ни старался, все заканчивалось болезненными судорогами и гримасами на лице. Весь этот день практически поминутно он с помощью гипноза восстановил. Гриша вспомнил, как он проснулся с утра на даче, позавтракал с большим удовольствием, дождался машины с водителем и охранником и направился в Москву на встречу в банк. По дороге они заехали в московскую квартиру в Тушине, и он забрал из сейфа флешку. Она была необходима ему для проведения транзакций в банке. Григорий подробно описал процесс предполагаемой сделки. Он еще месяц назад договорился с менеджерами кредитного учреждения, что приедет к ним в офис и оттуда в их присутствии переведет им миллион долларов со своего счета в оффшорной компании, а они, получив подтверждение о транзакции от своего заграничного банка, выдадут ему всю сумму наличными, за минусом их комиссии. Гриша хотел получить миллион целиком, поэтому готов был перевести чуть больше для покрытия комиссионных расходов контрагента. Он очень хорошо вспоминал дорогу от квартиры до места его высадки. Также не без труда, но вспомнил, как ругал водителя за то, что тот выбрал не самый оптимальный маршрут, из-за чего они опаздывали, да к тому же и привез его хоть и на нужную улицу, но не в то место. Поэтому ему пришлось выходить из автомобиля и идти быстрым шагом к банку пешком.
– А где твой охранник? – спрашивал его профессор, продолжая гипнотизировать взглядом.
– Не знаю, – отвечал Гриша.
– Обернись! – приказал Зураб Ильич. – Что видишь?
– Моя машина отъезжает.
– А охранника видишь?
– Да. Он сидит на переднем пассажирском сидении.
– А почему он уехал, а не пошел с тобой?
– Не знаю… Я видел, что он вышел вместе со мной, но потом развернулся и сел обратно в автомобиль.
– Иди дальше! Что видишь?
– Красное! Красное!!! – вдруг закричал Гриша и потерял сознание.
Глава 3. Похищение
Через неделю после визита к Раппоте Оксане позвонил следователь из Черемушкинской межрайонной прокуратуры Чернышов и попросил приехать к нему на допрос. Видимо, документы фельдъегерской почтой ходят по Москве так же небыстро, как и обычной, поэтому ждать вызова пришлось долго.
В небольшом двухэтажном здании из красного кирпича в тихих дворах Профсоюзной улицы, в маленьком кабинете недалеко от входа, работал Семен Михайлович – старший следователь по особо важным делам. Ему было чуть больше сорока, но выглядел он гораздо старше своих лет. Молодой помощник Денис и прикомандированный к специально созданной следственной группе по делу о расследовании похищения человека оперативный сотрудник местного отдела внутренних дел капитан милиции Дмитрий Пронякин сидели за столом у Чернышова и ждали потерпевшего и его родственников для допроса. Папка с делом лежала открытой, и они с большим интересом изучали многочисленные документы, подшитые в ней. Допросы свидетелей из Шатуры, показания водителя и охранника, фото– и видеоматериалы с камер наружного наблюдения, а самое главное, благодаря чему и было принято непростое решение о возбуждении уголовного дела – докладная записка начальника управления по борьбе с организованной преступностью с Шаболовки. Именно эта бумага заставила руководителя районной прокуратуры вызвать своего самого опытного следователя и поручить ему разобраться во всем этом загадочном происшествии.
Конечно же, первым желанием прокурорских было написать «отказное»7, дабы не связываться и не плодить «висяки» по особо тяжким преступлениям. Однако нажим со стороны руководства был так велик, что пришлось заводить дело и бросать на него лучшие кадры.
Оксана, Гриша, Богдан и Екатерина приехали к прокуратуре вовремя. После очередной капельницы и сеанса гипноза, который и в этот раз привел к болезненным ощущениям, Григорий с нетерпением ждал встречи со следователем по нескольким причинам. Во-первых, благодаря прекрасному к нему отношению полицейских в Шатуре, он с удовольствием воспринимал возможность общения с любым представителем правоохранительных органов, а во-вторых, незнакомые люди и неизвестные присутственные места были интересны и манили возможностью расширения кругозора и в качестве наполнения скудного досуга.
Когда четверо гостей зашли в каморку Чернышова, там стало чересчур тесно и слишком многолюдно, поэтому старший следователь попросил своего помощника пройти с Григорием и его отчимом в другой кабинет и там снять показания, а сам вместе с оперативником решил подробно допросить женщин. Он хотел сперва выслушать жену и мать, которые, как он понял, были более эмоциональны, чем мужская часть их семьи. Более того, следователь решил, что первый допрос потерпевшего должен провести именно Денис, потому что он был ближе всего по возрасту к Грише: сможет лучше понять своего сверстника и вызвать его на доверительный разговор, что благотворно отразится на следствии в целом. И он не ошибся. Денис прекрасно справился со своей задачей, довольно быстро заставил Тополева думать, что большего друга, чем он, у него нет и быть не может. Это позволило Денису во время допроса перепрыгивать с темы на тему, неожиданно задавать каверзные вопросы, провоцируя потерпевшего на возможную ошибку, но, не достигнув желаемого результата, переходить к основному предмету обсуждения. Расспросив в подробностях о злоключениях Григория в Шатуре, а также о перспективах лечения в «Сербского», Денис напечатал протокол и дал потерпевшему расписаться.
– А я смотрю, вы свою подпись не забыли?! – ехидно спросил Денис.
– Его этой росписи профессор Келидзе два часа обучал на прошлой неделе! – ответил за пасынка Богдан. – Как ребенка учат писать в школе, так и он Гришу учил. Не ерничайте, молодой человек, если вы все еще не поняли, какая беда у нас произошла, то постарайтесь хотя бы при нем так явно не показывать свое пренебрежение и неверие в произошедшее. Это ему вы можете запудрить мозги и заставить поверить в свою лояльность и дружбу. Но не мне! У него сейчас восприятие окружающего мира на уровне пятилетнего ребенка: все вокруг хорошие и опасности никакой нет. А у меня одним из самых ярких воспоминаний юности был момент ареста моего предпоследнего отчима Яши Цудечкиса. В то время я, как еврейский ребенок, впервые в жизни услышал в своем окружении русскую фамилию следователя по делу о хищении государственной собственности – Фокин. И я помню свои ощущения – повеяло чем-то чужим и опасным.
– Зря вы так, Богдан Юрьевич! Я на вашей стороне. Просто история вашего сына слишком удивительная и необычная, поэтому у большинства сотрудников правоохранительных органов вызывает недоверие, присущее всем нам по долгу службы.
В соседней комнате Чернышов и Пронякин решили сперва устроить перекрестный допрос Оксане и Екатерине, но начав слушать повествование о том, как две несчастные женщины искали своего любимого человека, поняли, что это будет лишним.
– Екатерина Алексеевна, расскажите, пожалуйста, а чем занимался ваш сын? – попросил следователь.
– У него довольно большой холдинг под названием «Медаглия», в который входят более десяти юридических лиц.
– Он собственник или директор? – уточнил оперативник.
– У него, скажем так, контрольный пакет акций! А в каких-то компаниях он и генеральный директор. А в остальных директорами назначены либо родственники, либо друзья. Вот, например, я генеральный директор фирмы, которая занимается недвижимостью, а Оксана возглавляет две фирмы: химчистку на территории аэропорта Шереметьево и типографию в Москве.
– Так чем холдинг-то занимается? – продолжал допрос Чернышов.
– В основном обслуживанием компании «Аэрофлот»! У нас с ними пятилетний контракт!!! – с гордостью произнесла Оксана.
– Транспортное обслуживание – автобусы разной величины и вместимости, в том числе и те, которые ездят по летному полю, стойки такси в гостиницах и терминалах аэропорта, – дополнила невестку Екатерина. – Химчистка формы пилотов и бортпроводниц, а также пледов, затем уборка самолетов внутри и мойка снаружи, компания по ремонту самолетов и поставке запасных частей. У нас свой ЧОП – частное охранное предприятие – с лицензией на оружие. Еще топливная компания, занимающаяся поставками авиационного керосина для самолетов, инвестиционная и управляющая компании со всеми необходимыми лицензиями. И вот совсем недавно появилась стоянка для самолетов и ангар для регламентных работ.
– А инвестиционная компания – это та, в которую клиенты приходили и деньги вкладывали? – поинтересовался