– Да, ИК «Медаглия». Там работали несколько мальчиков, которые торговали на Московской бирже ценными бумагами на деньги компании и клиентов, а доход выплачивали ежеквартально.
– А они имели право этим заниматься? – уточнил Пронякин.
– Конечно! Я же говорю вам, у нас были все необходимые разрешения на этот вид деятельности и даже лицензия Центрального банка России.
– Хорошо, что случилось с бизнесом? – перевел разговор на самое интересное с точки зрения следствия Чернышов.
– У Гриши было несколько партнеров, – начала Екатерина, – Николай Золотарев, Сергей Григорьев и Владислав Богатырев. У них было менее половины долей, но сын с ними считался и очень их приблизил. Потом он позвал на работу в холдинг Антона Чупрова – своего знакомого юриста и доверил ему все юридические вопросы компании. Друг нашей семьи – заместитель директора ФСБ – дал нам своего товарища по работе Налобина Николая Валентиновича – отставного генерала – в качестве руководителя службы безопасности. А тот, в свою очередь, привел своего сына Витю, который возглавил личную охрану Григория. Через какое-то время Антон, Витя и Коля сдружились и сначала выжили из холдинга Богатырева, а потом и Григорьева. Затем под чутким руководством генерала Налобина совершили рейдерский захват нашего семейного бизнеса.
– Расскажите подробно, как это произошло, – попросил следователь.
– После майских праздников Гриша позвонил своему водителю Андрею и попросил того приехать за ним на дачу, чтобы отвезти в Москву. Водитель ответил ему, что получил указание от Виктора Налобина не подчиняться больше Григорию Викторовичу, так как тот теперь не является собственником и сотрудником «Медаглии». Оказалось, что Антон Чупров, имея на руках, как личный юрист и порученец сына, пустые листы с подписью Григория, использовал их для переоформления всех долей в компаниях в 46-й налоговой инспекции.
– Простите, я сразу буду перебивать вас, чтобы не упустить важные моменты, – извинился Семен Михайлович. – А зачем Григорий Викторович передал Чупрову пустые листы со своей подписью? Это же так недальновидно!
– Мы все это прекрасно понимали и говорили ему об этом, но он так верил Антону, считал его своим лучшим другом, поэтому доверял безоговорочно. Я даже с ним несколько раз серьезно ругалась по этому поводу, – ответила Оксана.
– Гриша часто ездил в командировки по стране, и поэтому для экстренных нужд, как говорил Антон, и нужны были эти листы. И потом он в апреле лег на операцию в больницу (ему исправляли носовую перегородку), и Антон запросил у него еще пустых листов с подписью на случай осложнений, но использовал их во вред. За это время эти предатели и провернули свою махинацию с рейдерским захватом.
– А что же ваш «замдир» ФСБ не помог? Для него это же раз плюнуть! – с недоумением спросил Пронякин.
– Он поначалу взялся помогать, но потом без объяснения причин слился, – разочарованно объяснила Екатерина. – Не спрашивайте меня об этом – это больная тема! Когда в начале девяностых в их ведомстве зарплату не платили месяцами, я всю семью его содержала. Когда его в 1998 году хотели выгнать из органов за борьбу с Березовским8, я, благодаря знакомству с Евгением Максимовичем Примаковым, которого тогда назначили премьер-министром, смогла не только добиться того, чтобы его оставили на службе, но и назначили на целое управление и дали генеральские погоны. Более того, мы с его женой близкие подруги с самого детства. И после этого он виляет хвостом и отказывается нам помогать.
– А что из себя представляет ваш начальник службы безопасности? – перевел разговор Чернышов.
– Николай Валентинович – генерал ФСБ в отставке. Работал вместе в нашим другом семьи в одном управлении, в «Т». Ушел на пенсию по возрасту и был рекомендован нам как лучший специалист в своем деле. Он действительно хорошо все спланировал и провел. Я имею в виду рейдерский захват.
– Гриша уволил его в начале апреля по требованию нашего друга семьи, – добавила Оксана. – Что-то они там не поделили между собой… Я не знаю, что именно, но указание сверху было жестким! Гриша поговорил с ним довольно дружелюбно, объяснил ситуацию, подарил ему новенький «Фольксваген Туарег» в качестве выходного пособия, но генерал все равно затаил обиду и отнял у нас бизнес.
– Все отняли? – уточнил Дима Пронякин. – Или что-то оставили?
– Часть осталась, конечно же, – ответила Екатерина. – Незадолго до пропажи Григорий вместе с медиатором договорились с Витей, Антоном и Колей, что он передает им шестьсот тысяч долларов взамен на украденные доли компании. Половину средств они им передали под расписку за три дня до исчезновения. Остальные должны были отдать как раз из того миллиона, за которым он поехал в банк.
– Кто такой медиатор? – переспросил следователь.
– Посредник в переговорах, – объяснила Екатерина.
– И как зовут этого посредника?
– Евгений Александрович Хасин! Он человек опытный, взрослый и бывалый. Мы ему доверяем.
– А откуда он взялся в этом деле? Кто его пригласил? – прищурив глаз, спросил оперативник.
– Когда Гриша узнал, что близкие друзья его предали, он схватил автомат Калашникова и поехал к ним в офис разбираться…
– Какой автомат? – удивился прокурор.
– Он любитель охоты. У него есть несколько ружей и автомат. Все разрешения на оружие имеются, если вы об этом, – пояснила Екатерина.
– Хорошо, продолжайте.
– Так вот, я так испугалась, что позвонила Жене Хасину (мы с ним дружим с незапамятных времен), все рассказала и попросила помочь – отговорить сына от необдуманных действий. Я была уверена, что он приедет и всех их там перестреляет. Женя и его друг Ваха перехватили Гришу рядом с офисом и убедили оставить эту затею. Затем они взялись помочь ему и побудили противоборствующую сторону к переговорам.
– Это каким же это образом? – с любопытством спросил Дима.
– Офис окружили несколько десятков чеченцев, Ваха набрал Антону и предложил переговоры.
– А за ними, кроме бывшего генерала (хотя у них бывших не бывает), никто больше не стоит, что ли? – задал вопрос не для протокола следователь.
– Стоят, конечно же! У Вити друг из подольских бандитов. У него кличка Фил. Я много раз видела его у нас в офисе. Он какая-то там шишка у Лучка.
– Лалакина Сергея Николаевича?! Главы подольского преступного сообщества?! – уточнил Чернышов.
– Да, – спокойно ответила Екатерина, вынула сигарету из пачки и, не спрашивая разрешения хозяина кабинета, закурила. Следователь и оперативник последовали ее примеру и по очереди прикурили у нее.
– Интересный у вас замес получается! – мечтательно произнес Семен Михайлович. – Предположим, что генералу Налобину вместе с преступным авторитетом Филом выгодно похищение Тополева. Как я понял, Ваха и Хасин – люди серьезные, раз с ними Чупров стал разговаривать и даже пошел на переговоры. Также понятно, что если бы Григорий Викторович получил этот миллион долларов в банке, то расплатился бы с Антоном, Витей и Колей и получил бы обратно весь бизнес, что, скорее всего, не устраивало генерала с бандитами. Поэтому они и решились на похищение или ограбление.
– А вы не знаете, этот миллион у Григория последний или есть еще? – поинтересовался Пронякин.
– А мы сами не знаем! – нервно отреагировала Екатерина. – Всеми финансами заведовал и распоряжался Гриша и нам не рассказывал ничего! Поэтому мы сейчас, когда он потерял память, и остались в таком незавидном положении. То, что у него деньги еще есть, и немаленькие, это точно. Холдинг давал хорошую прибыль, да и после работы в банке у него осталось пять миллионов долларов (он заработал их на биржевых спекуляциях).
– То есть грабить его было бесполезно! – решительно заявил следователь. – Он мог еще достать средства и закрыть сделку с бывшими друзьями. А вот похищать его с целью выкупа или запугивания гораздо перспективнее. Ну что ж, все становится очень логично! Теперь мне нужны факты для допроса злодеев. Если я их вызову сейчас, то только вспугну и испорчу все дело. Они смогут подготовиться, или того хуже… Поэтому нам всем надо делать вид, что Григорий Викторович ничего не помнит и никого не узнает!
– А тут и вида делать не надо! – как-то скептически заметила Екатерина. – Он и так ничего не помнит и никого не узнает.
– Успехов у Келидзе немного, как я понял? – задумчиво