Клинок по имени Стикс - Blood_and_Tea. Страница 88


О книге
его рисовали светлые в своих головах. Да — величайший и древнейший Темный. Самый могущественный из всех. Но он был… другим.

И его рука все еще была вытянута.

— Австралия стала Островом. Возможно, блуждающим. И там остались Темные. И вот теперь Луиджи и Юджин хотят вернуть меня туда. А по пути найти Энигму.

— Что такое Энигма?

Стикс слегка пожал плечами:

— Самая сильная Стигма в мире. И у меня ее нет. Это — единственная Стигма, которой не владели ни я, ни мой брат. Из всех людей, за все время мира, было лишь два Темных-обладателя такой Стигмы.

— Что она из себя представляет?

— Полную власть над материей и энергией, — Стикс прищурился, и в его глазах Лаула прочла сомнение. — Я не уверен точно. Мы дрались с владельцем Энигмы лишь раз, и ей удалось выжить. А потом эта карга пришла и дала нам свою дочь, чтобы мы от нее отстали.

— И зачем бы вам была нужна ее дочь? — с сомнением спросила Лаула.

— Потому что только она могла бы родить от одного из нас, — голос Стикса стал глухим. — И она родила. Юджин Хек — внук владельца Энигмы. И, раз уж он здесь, то и его бабка прячется где-то в светлом мирке.

Лаула кивнула. Прошлое Стикса вновь приоткрылось перед ней, но сейчас девушку больше интересовало ее собственное будущее. И будущее ее мира, друзей и семьи.

— Энигма есть еще у кого-то, — продолжил Стикс. — Второй носитель мне не знаком. Были только слухи. Но Энигму можно передавать. Первых двух владельцев этой Стигмы я знаю, и они давно мертвы.

— Они были близки тебе?

— Это были правители двух величайших стран. Те, кто ядерным оружием убили, разом, миллиарды людей. Именно так и можно получить такую Стигму. И именно поэтому она так сильна.

Лаула не знала о ядерном оружии. Но она живо представила себе что-то настолько ужасное, что способно было лишить жизни сразу миллиарда человек. Одинокая слеза, от осознания разрушительности человеческих возможностей, покатилась по ее щеке.

Неужели Господь и правда хотел, чтобы это было? Разве такими он их сотворил?

— Зачем Темным ты и Энигма? — севшим голосом спросила Лаула своего Клинка.

— Они хотят использовать Озеро, — вытянутая рука Стикса, на миг, превратилась в Когти Тьмы. — Я создал его в конце войны. Оно… мощное. Тьмы там столько, что нынешним Темным и подойти туда будет страшно. Если честно, не совсем понимаю, что именно они хотят сделать… Наверное, убить меня на этом Озере и, с помощью Энигмы, объединить мою и его Тьму. Но у них не получится. Озеро, это не просто резервуар с энергией. Оно куда опасней.

— Тогда… почему ты хочешь оказаться там? Хочешь им помочь?

— Сколько раз мне повторять? Сейчас я на твоей стороне. И предлагаю сделку. Уверяю тебя, даже если Темные смогут каким-то неведомым чудом убить меня, Озеро им не подчинится. Если быть совсем честным, я не уверен, подчинится ли оно хотя бы мне. Вообще не знаю, как оно у меня получилось! То же и с Энигмой — ее возможностей я не ведаю. Но если у Темных с Острова есть план, я хочу растоптать его. Хочу уничтожить их, их надежды, их эго. Я уже говорил тебе, это принцип. Если кто-то нападает на меня, он умирает. Всегда. Я — Стикс.

Лаула кивнула и торжественно пожала его руку. Сделка с Дьяволом состоялась, и девушка вполне отдавала себе отчет, в том, что именно она делает. Она спасает этот мир.

Если она получит доказательства предательства Архипатриарха — она сокрушит его. Если узнает, что Стикс ее использовал — уничтожит и Темного. Стоя здесь и сейчас, и чувствуя, как разрушается привычный ей мир, Лаула верила. Верила в Господа и собственные силы.

— У нас получится, — сказала она Стиксу.

— Правильно, — Темный был доволен, как кот, объевшийся сметаны. — Есть лишь одна вера. Это — вера в себя.

*****

Наши дни.

С момента заключения сделки Лаулы и Стикса прошел год. Относительно первого, он выдался спокойным. Похоже, что из-за раны Луиджи, он и его напарник прятались и восстанавливали силы, так что просвященный мир смог вздохнуть спокойно на какое-то время.

Первые Перст и Клинок все так же колесили по Епископатам, выслеживая и уничтожая маньяков, убийц и злодеев. Не важно, «новорожденные», обычные и даже редкие древние — все Темные становились их добычей. Лаула старалась отпускать им грехи, а Стикс не знал жалости.

За этот год многое изменилось. Собирая информацию, по словечку выдергивая из разговоров, и по строчке из книг, Лаула узнавала о событиях, предшествующих падению во Тьму ее отца. И чем больше она открывала для себя, тем явственнее видела тень Архипатриарха, стоящего за этим.

Она больше не трепетала перед наместником Бога не земле. Она смотрела на него внимательно. Конечно, в разговорах и действиях, девушка ничем себя не выдавала. Она не делилась мыслями Стикса и своей с ним сделкой ни с кем, даже с родным отцом.

Пожалуй, она повзрослела. Приглянувшаяся, еще в Риме, прическа с короткими волосами, в итоге осталась с ней навсегда. Девушка остригла их, и в зеркале видела «новую» Лаулу. Ту, что спасет мир. Стиксу эта прическа тоже нравилась.

Ее Клинок, конечно же, ни капли не изменился. Такой древний — Лаула сомневалась, что он вообще сможет когда-либо стать другим. Впрочем, каждый новый месяц, неделю и день девушка узнавала его по-новому.

Их легкий роман перетек в свободные отношения, которые, впрочем, быстро распались. Стикс был развратником, как и полагается Темному, но он был чуток к своему Персту и помнил о работе. Именно поэтому, в итоге, древний Темный аккуратно отдалился от молодой Светлой в интимном плане.

Великая Церковь считала секс — выражением свободы плоти и духа, и не видела ничего постыдного в том, чтобы им заниматься. Так что Лаула без проблем приняла свободные отношения со Стиксом, и, не без его помощи, без сожалений отпустила их.

Это был опыт. Одна часть из многих, которые давал ей Стикс.

— Ты стала лучше держать себя в руках, — заметил он как-то, когда специально уронил на нее ведерко с мороженным.

Девушка тогда ничего не ответила, а просто сходила в душ и сменила одежду. А на следующий день Стикс узнал, что все его запасы пива в

Перейти на страницу: