В этот день всю ширину Корвен занимали фиолетовые, синие и изумрудные речные суда. Вишневый рынок рядом оживленно гудел. Торговцы предлагали все, что только может понадобиться магу. Одни лишь необходимые для всех видов эликсиров левитации перья птиц — воронов и фениксов, сов, попугаев и сирин — занимали целый прилавок. На другом располагались флаконы с настоем семян увядника, который использовался для того, чтобы временно уменьшиться до размеров ладони, а на третьем были разложены отрезы великолепного шелка для пошива мантий с разными видами защитных и усиливающих свойств.
В джелатерии «Папа Марриосан», владельцем которой был добродушный и полноватый дедушка Аурии, гостям предлагали множество вкусов волшебного мороженого. Кофейное с грецким орехом могло буквально придать энергичности походке. От грейпфрутового с горьким лимоном росли волосы на груди. Фисташково-медовое делало того, кто его съел, крайне привлекательным для жителей дикой природы, и было попросту бесценным для аптекарей, искавших редкие ингредиенты. От вида слоеного шоколадного джелато, обещавшего сильнейший возбуждающий эффект, у Саффрон заурчало в животе, но она сочла не слишком разумным вариант, в котором забирается на своего капитана верхом, как на кобылу, и решила не рисковать.
Она встретила Аспар возле ларька с какао. Та держала в руках два красных бумажных стаканчика.
Завидев Саффрон, капитан протянула ей один из них.
— Ваш любимый.
Сафф сделала большой глоток мятного какао и едва сдержала стон, почувствовав, как восстанавливается ее давно истощенная магическая сила. После шести месяцев, проведенных за решетками из деминита, природной противоположности асценита, который поглощал магию, а не увеличивал, нехватка силы в ее теле начинала напоминать зияющую пропасть. Будто не хватало чего-то важного, и от этого охватывала тоска.
Аспар разглядывала Саффрон так, будто искала признаки порчи или болезни.
— И как там, в Дункарзасе?
На самом деле пребывание в тюрьме было до отупения скучным. Первая неделя выдалась ужасной — в столовой на Сафф напал вор, которого она арестовала во времена службы в уличном патруле. После этого ее перевели в изолятор и поместили в одиночную камеру. Там было темно, холодно и одиноко, но хотя бы тихо. Там у нее появилось время подумать, подготовиться, проанализировать пророчество и предстоящую миссию. И какая-то ее часть, та, в которой Саффрон навсегда осталась травмированным шестилетним ребенком, в тайне радовалась, что ей не нужно ни с кем разговаривать. Она предпочитала оставаться наедине со своими мыслями.
— Нормально, — сказала Сафф, и это было не совсем ложью. В ней была та внутренняя стойкость, что помогала держаться в безрадостные времена.
Как всегда решив не развивать тему, Аспар порылась в спрятанной под мантией кожаной сумке и вытащила из нее зеленый бархатный мешочек с монетами.
— В игорном доме сначала проиграете вот это. Лучше всего, если в рулетку. В ней все зависит от чистой удачи, и никто не заподозрит вас в наличии или отсутствии навыков или в попытке повести игру в определенном направлении.
Тень от ближайшего прилавка вздрогнула и изогнулась, и затылок Сафф вспыхнул от опасений. Снова появился тот приторный запах дыма с ноткой специй, похожий на ачуллах, к которому имела пристрастие Нисса. Воспоминание о бывшей возлюбленной неожиданно отдалось резкой болью в груди.
— В переулке на юго-западе есть заемная контора, — продолжала Аспар. Ее держит Пулар Систан. Противный чародей, с благословения Кровавой Луны работающий возле игорного дома. Потому что чем в большее отчаяние они вгоняют своих посетителей…
— Тем больше асценов появляется в их карманах. Тем больше власти они обретают.
Ибо асценит не просто использовался для создания денег. Он был мощнейшим усилителем магии. И чем больше его накапливала Кровавая Луна, тем более опасной она становилась. И тем сложнее ее было сразить.
Аспар поморщилась.
— Займите еще тысячу асценов у Пулара, чтобы все поверили, что вы и правда в ужасном положении.
Сафф забрала зеленый мешочек с монетами, и по ее телу пробежала дрожь любопытства. Не ужаса, а предвкушения. Даже восторга. Она всю жизнь стремилась получить такое задание, тем более никто не чувствовал себя в игорных домах настолько в своей тарелке, как Саффрон. Хотя в прошлом она изо всех сил избегала заведений Кровавой Луны.
— После того, как проиграете все, — продолжала Аспар, — включая занятую у барыги тысячу асценов, некоторое время безуспешно умоляйте кассира. После этого предложите себя Кровавой Луне.
— Вам известно, когда или где оно произойдет? Мое… посвящение.
Пытки. Клеймение.
— Штаб клана Кровавой Луны находится в паре улиц оттуда, в него ведут охраняемые туннели, сквозь которые нам никогда не удавалось пробиться. Полагаю, для допросов и посвящения вас отведут туда, и там же вы будете находиться до конца миссии.
— Как мы будем поддерживать связь?
— Редко. Используйте чары et vocos, но не передавайте данные сразу же. Вы не будете знать, кто находится со мной рядом, а ваше задание строго засекречено. Правда известна лишь мне одной. Поэтому сначала используйте кодовую фразу — «хвост дракона». Если я отвечу «поднимается», значит, могу говорить. Если «опускается» — нет.
— Почему именно «хвост дракона»? — Где-то глубоко в подсознании Саффрон вспыхнула искорка узнавания.
Аспар посмотрела на Сафф. Действительно посмотрела.
— Возможно, я расскажу вам, если вернетесь с миссии живой.
— Если? — рассмеялась Саффрон, но звук получился глухим.
— Это опасное задание, Киллоран. Я никогда не утверждала иного.
Допив остатки какао из стаканчика, Сафф выбросила его в урну. От внезапно поступившей в желудок дозы сахара затошнило, но она чувствовала себя человеком — и магом — куда больше, чем за все последние месяцы.
— Не спешите. — Аспар настороженно оглядела рынок. — Погрузитесь в их дела. Докажите, что от вас есть польза, чтобы лучше понять, как работает эта организация. Приступайте к задаче по сбору информации лишь после того, как у вас появится это понимание. Если нам понадобится встретиться лично, я буду одна в купальнях Эсмолдана каждый вечер опарлинга. Не лучшее место, потому что там есть темные альковы, где могут прятаться шпионы. Так что убедитесь, что за вами не будут следить. А в полдень каждого лавинга буду здесь, на Вишневом рынке. Мы с фамильяром поменяемся телами.
Ее фамильяр Боунс был ничтожеством в виде белого кота с темной полоской на носу.
— Почему вы сами не отправитесь туда под прикрытием? — спросила Сафф. — Например, в образе Боунса.
— Потому что котам не позволяют делать ставки.
Саффрон усмехнулась. В ответе присутствовала нотка юмора, которым не особенно славилась Аспар.
— Вы же знаете, о чем я.
— Штаб тщательно охраняют.