— Ну мам, — отмахивается от меня дочь, но её губы расплываются в довольной улыбке. — Пока не жарко, хочу с пацанами на озеро съездить.
— Дина, — вздыхаю я и, отложив приготовление завтрака и обеда заодно, присаживаюсь на стул. — Давай вы сегодня лучше в бассейне покупаетесь. Ну что, зря я его ставила?
Ещё два года назад я купила дочери огромный каркасный бассейн, но, как оказалось, он больше мне по душе. Дина как сбегала на озеро с Галкиными мальчишками, так и сбегает.
— Ма-а-ам, — тянет дочь и бросается мне на шею. — Там места мало, — шепчет на ухо эта егоза.
— Вот в кого ты у меня такая? — спрашиваю я улыбаясь. — Не зря бабуля говорила, что маленькая шилопопка.
— Мама! — визжит Дина, а я смеюсь. — Не называй меня так. А то потом повторять начнут.
— Не буду, — отвечаю я и целую дочь в кончик носа. — Но давай всё же ты соберёшься на озеро попозже. Нам нужно в город съездить. И ты едешь со мной.
— Ты поедешь разбираться? — голос дочери меняется, становясь серьёзным, а взгляд пронизывающим.
— Да, поеду разбираться, — киваю я. — Да и нужно понять, как так вышло, что мою идею отдали…
— Этому вредному дядьке? — заканчивает за меня дочь, а я только киваю в ответ.
Смотрю в любимые глаза и пытаюсь понять, что делать дальше. Странно как-то всё выходит. У каждого есть в жизни поступки, за которые ему стыдно. Но почему же тогда мерзость совершил Соболев, а стыдно мне?
— Ой, а ты знаешь, что я забыла? — вспоминаю я неожиданно за любимца моей девочки. — Не вывела на луг Гаврюшу. Сделаешь?
— Конечно, — довольно отвечает дочь и быстро спускается по ступенькам с террасы.
Смотрю ей вслед и корю себя за то, что не могу ей дать ещё больше.
— Варька, а что это ты такая невесёлая с утра? — голос баб Зои, как всегда, звучит слишком довольно.
Вот же вредная бабуля. Но я её за это и люблю. С ней никогда не бывает скучно.
— И тебе доброе утро, баб Зой, — разворачиваюсь к ней и не сразу узнаю в этой знойной красотке мою соседку.
— Ты мне молочка налей свеженького, — она перекидывает руку через забор с белым кувшином, а я окончательно теряюсь.
Синие тени на веках, просто нереальное количество туши на ресницах, снова эта розовая помада, но финалом становятся красные ногти.
— Баб Зой, а ты где была? — тихо спрашиваю я, стараясь не выдать себя. Скажу громче, не сдержусь и захохочу.
— А не твоего ума дело, — соседка вскидывает подбородок, а взгляд переводит в даль. — Молочка-то дай. Мне соколика моего встречать скоро.
— Интересно, — киваю я, закусывая нижнюю губу, чтобы не начать хохотать. – А соколик знает, что его ждут?
— Конечно, дурёха, — отмахивается баба Зоя. — Я его вчера пирожками кормила да чай приворотный сделала. Так что мой он.
— Какой чай? — переспрашиваю я, надеясь, что мне послышалось.
— Какой нужно, — отворачивается баб Зоя. — А если тебе молочка жалко, так бы и сказала.
— Да чего же жалко, — уже смеюсь я. — Чувствую, твоему соколику молочко ой как понадобится сегодня. За вредность.
— Змея, — шипит на меня баб Зоя, но кувшин отдаёт, что так и висит через забор.
Рёв мотора заставляет нас замереть на месте. Оборачиваюсь в сторону дороги, где пыль стоит столбом, и пытаюсь понять, кто же у нас такой смелый, что так летает? Но, как только машина останавливается у моих ворот, внутри снова поднимается злость.
— Варька, неси молоко, быстро! — подгоняет меня баб Зоя. — Соколик мой приехал. Боюсь, не успею забрать. Видишь, с какой скоростью мчал к своей голубушке.
И баб Зоя откровенным жестом поправляет пышную грудь под белой блузкой.
— Вы что в пирожки добавили? — калитка соседки открывается так быстро, что, приложи к ней ещё больше усилий, оторвалась бы.
— Смотри, как разгорячился. Ох, усмирить бы, — шепчет мне довольно баб Зоя, а я что-то не вижу страсти в глазах Соболева.
Кажется, там паника. А зная любовь соседки к разного рода травкам и приправкам, у кого-то, вероятно, жёсткая чистка организма началась.
Глава 10
***
— Что случилось? — переспрашиваю я ещё раз и надеюсь, что мне послышалось.
— У вашего водителя отравление, — говорит врач в приёмном покое. — Точнее, он съел слишком много слабительного и теперь… разгребает последствия.
— Какое слабительное? — пытаюсь сообразить я.
— Вероятно, которое было в еде или питье, — снова отвечает доктор и протягивает руку. — Вы не волнуйтесь, Игорь Елисеевич, несколько дней подержим его у нас. Почистим организм, и будет как новенький ваш водитель.
Выхожу на улицу и смотрю, как солнце поднимается сквозь деревья. Мозг не перестаёт усиленно работать. Тем более после моего ночного приключения с собственным водителем.
— Стоит тебя оставить на несколько дней, как начинаются приключения, и всё без меня, — довольный Громов стоит у машины и смотрит на меня. — Ну как там наш обосравшийся мальчик?
— Глеб, ну не смешно, — вздыхаю я и растираю переносицу. — И ты так и не сказал, зачем примчался сюда.
— Я же тебе давно говорил, что нужно отсоединяться от капитала отца. У тебя же в команде крыса на крысе, — спокойный тон Громова не радует.
Значит, он всё уже знает и просчитал все риски. Но мне почему-то не до этого. Как оказалось, найти того, кто решил нажиться за мой счёт, получилось быстро. Даже очень.
И я бы уже со всем разобрался, если бы кто-то не обосрался!
— И поэтому ты приехал сюда лично? — спрашиваю я злясь.
— Не-а, — уже ржёт Громов. — Решил, что тебе нужна будет поддержка, когда ты сам всё поймёшь. А пока давай выясним, кто хотел тебя отравить. Потому что, судя по словам Андрея, он вчера только пирожки ел, что ты отдал ему, да чай пил.
— Мать вашу! — рычу я и быстро подхожу к машине. — Едем! Сейчас будем разбираться с местной бандой.
Громов только кивает