К моему удивлению ворота раскрылись, словно нас ждали. Да, наверное, что и точно ждали, ведь первая машина выехала из Коломны вперёд нас. Машина въехала во двор, мы вышли. Два молодых парня, встретивших нас, проводили меня в дом.
— Разувайся, — сказал один.
Я разулся.
— Пошли за мной, — сказал он и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Шторы во всех комнатах плотно закрывали окна, горели люстры и настенные «бра». Никого в комнатах не было. Пахло индийскими «благовониями», которые я всегда терпеть не мог.
— Помер, что ли? — мелькнула мысль и я вспомнил Гоголевского «Вия» и Хому Брута.
— Не дай Бог, — подумал я и осенил себя крестом. Сопровождающий не заметил, потому что в это время открыл бверь и заглянув в открывшийся проём, сказал:
— Пивезли.
— Пусть войдёт, — сказала Зара.
Я вошёл, сопровождающий меня цыган остался и прикрыл за мной дверь. В этой комнате было ещё темнее и я не сразу различил в свете мерцающих свечей стоящий на двух табуретках гроб. У меня по спине пробежал холодок.
— Свят-свят-свят, — сказал я и снова перекрестился.
— Что за хрень? — спросил я, увидев, сидящую у гроба Зару, которая положила свою правую руку на грудь покойнику. То, что это был покойник, у меня сомнения не было.
— Садись, — сказала Зара, кивнув на табуретку напротив.
— С какого? — глубокомысленно спросил я.
— Так надо. Садись и клади свою левую ладонь на мою.
— Кому надо? — спросил я, но на табуретку сел, и левую ладонь на её кисть положил.
Трупаков в своей прошлой ментовской жизни я повидал немало и в разных видах. Этот был вполне себе приличным, только чего мы от него добивались? Чтобы он встал? Воскрес?
— Пи*дец! — подумал я. — Говорил отёц Фёдор…
— Не отвлекайся. Сконцентрируйся на своей ладони. У нас очень мало времени.
— Б*ять! — подумал я, и сконцентрировавшись, начал читать молитву.
— Ты обалдел! — вскинулась Зара и посмотрела на меня. — Перестань!
Я пожал плечами и перестал.
Зара снова сосредоточилась на своём, а я вдруг понял, что сел неудобно ии немного превстав сдвинулся на табуретке ближе к гробу. Зара снова сверкнула на меня глазами. Наконец я полностью сконцентрировался на своей ладони, где даже почувствовал жжение. Да такое, что захотелось руку убрать. Зара нахмурилась и посмотрела на меня. Я скривился. Она снова упёрлась взглядом в покойника.
Вскоре я к жжению привык и оно сначала переросло в зуд, а потом совсем исчезло. Зато возникло понимание, что за моей ладонью что-то есть. Что-то, что можно даже разглядеть, хоть и сидел я сейчас с закрытыми глазами, чтобы не отвлекаться.
Сколько мы так просидели, я не знаю. На часы можно было посмотреть, но я решил, что раз уж медитировать, так медитировать по серьёзному, и, практически, впал в транс. Только шевеление чужой ладони привело меня в чувство. И то не сразу.
— Ну, ты и молодец, — сказала Зара. — Ты мне очень помог.
— В чём? — спросил я, распрямляя затёкшее тело и вставая.
— Пошли, там поговорим.
Мы вышли. Зара о чём-то пошепталась с каким-то стариком. Они поочереди кивали головами, явно довольные друг другом.
Мы вышли из дома.
— Ну, здравствуй! — сказала Зара, улыбаясь.
Мне было не до улыбок, хотя я тоже, как это не странно, радовался нашей встрече.
— Что это было? — спросил я, кивая в сторону второго этажа.
— Это было? Ничего. Просто ты мне помог. Без тебя я бы, скорее всего, не справилась.
— С чем?
— Лучше тебе этого не знать, — улыбнулась Зара.
— Хрена себе! — возмутился я. — Я же крещёный, как ты знаешь. Может я сейчас шагнул в ад.
— Все мы туда идём. Или ты считаешь себя безгрешным? — Зара тихо-тихо рассмеялась.
— Я не хочу в ад, — ссерьёзно сказал я. — И хочу знать в чём участвовал.
— Зачем?
— Чтобы покаяться в грехах.
— А-а-а… Понятно. Логично. Но на тебе нет никакого греха. Ты помогал мне не провалиться в тьму. Ты удерживал меня своей силой. Как эти, скалолазы. Ты страховал меня. Если бы не ты, я бы не смогла так глубоко проникнуть в душу умершего.
У меня внутри всё похолодело.
— Зачем ты туда проникала?
Зара усмехнулась.
— Всё просто. Дедушка не сказал наследникам, номера счетов в зарубежных банках и пароли от них.
— И это хранилось в душе? — удивился я.
— Нет, конечно. В голове, естественно. Но без контакта с душой проникновение в разум невозможно. Надо, хм, немножко оживить покойника, тогда…
У меня клаза наверное расширились так сильно, что Зара рассмеялась.
— Ты сейчас не лопнешь. Выдыхай, бобёр, ха-ха-ха…
— Как это «оживить»? — наконец-то спросил я.
— Ну, как? Как Христос оживлял? Так и тут. Только у меня силы не хватает. Вот я и позвала тебя.
— Э-э-э… Давай ты так больше не будешь делать? — попросил я.
— У меня такое первый раз в жизни, — сказала Зара. — Садись, поехали. До полуночи ещё успеем до Коломны.
Тут только я увидел её красные «Жигули», к которым она направилась.
— Разве ты не устала? — спросил я.
— Ха! Устала! Я так набралась твоей силы, что готова на Луну улететь.
— Не-не-не, — сказал я. — Нам туда не надо. Едем потихоньку и никуда не торопимся. Награждение у меня в десять часов.
— Так ты выиграл? — обернулась ко мне Зара. — Молодец! Вот почему у тебя столько силы!
— Ладно, — вздохнул я. — Поехали. Но если вдруг чего, останавливайся.
— Ты если устал, спи.
— Не-е-е… Я уж лучше за тобой посмотрю. Вдруг и, вправду, тебя на Луну потянет. А мне туда пока рановато.
* * *
— Как съездил? — спросил тренер, отрываясь от газеты, которую он читал, сидя на стуле в холле.
— Не успел, — сказал я.
— Умер? — нахмурился Городецкий.
Я кивнул.
— Так это был твой дедушка?
Я покрутил головой.
— Зачем тогда ездил?
Я вздохнул и пожал плечами.
— Ладно, не хочешь говорить, не надо.