Мои пальцы медленно прошлись по её подбородку. Мягкая кожа слегка прогибалась и казалась невероятно приятной на ощупь. Ладонь зашла за голову и притянула Нириэль.
Я не знал, поступал ли я правильно, или делать этого не стоило. Хотелось хоть на миг ощутить связь, что так долго вела нас двоих. Сейчас это было не желанием, а необходимостью.
Мои губы медленно коснулись её губ. Нириэль не двигалась, но по тому, что разгоралось внутри неё, я почувствовал, что она и сама хотела того же. Не плотского, но духовной близости, что связывала нас так давно. Той, что сейчас почти не ощущалась. Моя последняя Искра практически угасла и знала это.
Я ещё раз поцеловал её. Ладонь спустилась по спине до поясницы и притянула Нириэль так, что наши тела почувствовали тепло друг друга.
Плотину, что сдерживала мою Искру на месте, не просто сорвало, её снесло вместе с основанием.
Нира запрыгнула на меня, обвила ногами мою поясницу, сдавив её словно в тисках. Её губы жадно впились в мои. Одна рука обвила шею, вторая вцепилась в волосы. Изо рта послышался то ли рык изголодавшегося хищника, то ли с трудом сдерживаемое желание.
Моя ладонь жадно сжала копну чёрных волос на затылке. Вторая рука опустилась ниже поясницы, вдавив Искру в меня с такой силой, что казалось, будто тела стали едиными.
Одежда полетела на пол. Ни она, ни я не сдерживались, разрывали её прямо друг на друге. Сила серебряных Восходящих позволяла делать это даже с крепкими комбинезонами, не говоря уже о повседневных вещах.
Мои пальцы вцепились в остатки футболки и дёрнули на себя. Послышался треск ткани. Нира до боли прикусила мне губу. Вместе мы оказались на кровати, вжимаясь в друг друга так, будто пытались соединить тела в одно. Наши ладони ни на секунду не останавливались, продолжая исследовать каждый изгиб, каждую линию наших тел.
Но основное происходило внутри нас. Нет. Песнь и не думала возвращаться. Она была мертва, как и прежде. Но появилось нечто другое. Теплота наших сознаний, что витали вместе. Её ощущения переплетались с моими. Становились сильнее, требуя от нас того, чтобы мы не останавливались.
Мы и не собирались. Возвращались друг к другу раз за разом после коротких передышек.
Оторвавшись друг от друга в очередной раз, мы вслушивались в хриплое дыхание друг друга. Молчали, лишь время от времени смотрели друг другу в глаза, касаясь кончиками носов.
Нириэль медленно, словно кошка, потянулась ко мне, поцеловала. Я провёл рукой по её плечу, талии. Гарантированно, что это не первый, не сотый и не тысячный раз, когда мы разделяли близость друг с другом, но сейчас он ощущался как первый для нас обоих. Эмоции, что я переживал, не могли врать.
— Скоро начнёт светать, — проворковала Нириэль и потянулась ко мне, чтобы слегка прикусить мочку уха.
Восходящая лежала на боку, закинув одну ногу на меня. Свободная рука ходила вверх — вниз от впадины у горла до чуть ниже пупка. Острые коготки слегка царапали мою кожу, но это ощущение мне скорее нравилось.
— А дел столько, что не знаешь, за что браться, — кивнул я и провёл рукой по бедру Ниры.
Внезапно она извернулась и вскочила на меня, немного поёрзала, устраиваясь. Обе ладони упёрлись мне в грудь. Чёрные волосы наполовину скрыли оголённое тело. Нира всматривалась в мои глаза.
— Спасибо тебе, — сказала она с добротой, что редко сквозила в её голосе. — Мне-нам это было нужно.
Отвечать я не стал, лишь провёл пальцами между грудями вниз до пупка и чуть ниже.
— И спасибо, что дал время прийти в себя, — голос Ниры окреп, в глазах сверкнула знакомые смешливые искры. — Но теперь спрашивай.
— Ты, как всегда, загадочна, — хмыкнул я.
Но вопросы у нас действительно имелись.
— Как это произошло? — спросил я. Уточнять, что именно, не было смысла, Нириэль отлично поняла, что я о Песне и Искрах.
Нира несколько секунд всматривалась в меня. Затем резко кивнула.
— Когда-нибудь я покажу тебе тот ужас, что мы сотворили, — медленно сказала она. — Мы преступили грань, чего делать не стоило. Посчитали себя слишком сильными и не справились.
— И всё? — спросил я.
— Я всё ещё не могу тебе сказать всего, в первую очередь для нашей безопасности. Но да, всё. Добавлю, что если бы перед нами поставили тот же выбор, и нам пришлось выбирать, ты-мы всё равно поступили бы так же. Ставки оказались слишком высоки, чтобы можно было отступить.
Несколько секунд я переваривал сказанное. В голове то и дело всплывала фраза Ниры, что она произносила множество раз: «Я физически не способна предать тебя, Нейт». И сейчас я знал, что она не врала. Действительно не могла предать, а значит, мне всего лишь нужно дождаться, когда Нира сочтёт, что момент пришёл. Не торопить, ведь она понимала в происходящем вокруг больше меня.
С одной стороны, это немного раздражало, но я не мог сказать, что она действовала мне во вред.
— Мы из Ордена Истинных? Почему мы не обратимся к братьям и сёстрам за помощью, если всё настолько плохо?
Во тьме комнаты, когда Нира сидела на мне верхом, голубоватый свет Небесного Трона заставлял её чёрные волосы и кожу светиться, что добавляло ей загадочности.
— Мы не можем, — слегка поджав губы, сказала Нира. — Стоит нам появиться возле Бреши, как нас моментально попытаются убить. Не потому, что желают зла или считают предателями, но потому, что считают, что поступят правильно.
— Убить? — удивился я и нахмурился. Всё что я знал об Ордене Истинных, кричало о том, что они ценят каждого вернувшегося собрата. Слишком мало осталось тех, кого Тот-Кто-Сражается наделил то ли даром, то ли проклятием перерождения.
— Убить. Не сомневайся. И это одна из причин, почему я прошу тебя не говорить другим о том, что рассказала тебе. Ты пока слабо представляешь, на что способны небесные Провидцы и Провидицы. Мы закрыты, но стоит им зацепиться за чужое знание…
Договаривать нужды не было. И так понятно, что произойдёт дальше. Убьют, скорее всего, не только нас, но и половину землян этого круга.
— Значит, они наши враги? Те, кто