У меня всё ещё не помещалось в голове, что Орден Истинных желал моей смерти. Не хотелось в это верить. Не хотелось принимать, ведь против такого противника практически невозможно сражаться. Один Истинный — уже сила сам по себе в рамках Круга, а Орден, пожалуй, сильнейшая организация Единства. Даже Вечность с её силой вряд ли стала бы соперничать с защитниками Бреши. Как минимум, в рамках Единства, где Кел были такими же смертными, как и все остальные. Это в Вечности им не грозила смерть, а в погибающем мире с червями и Брешью они мало чем отличались от других.
— А Тот-Кто-Сражается? — спросил я, сам не веря в свою наглость, ведь речь шла о величайшем из Единых, том, кто погиб не так давно. — Он знает, вернее, знал? Я встречался с ним? Он тоже желал бы нашей погибели?
— Хороший вопрос, Нейт. К счастью, ответ у меня есть. Если бы Защитник всё ещё был среди нас, если бы знал, что происходит, он бы не пощадил никого из тех, кто хочет нам зла. В этом я уверена. Иначе и быть не может. И да, вы были знакомы, как и почти все выходцы из Ордена. Ведь он тот, кто создал вас.
— Ты… — начал спрашивать я, но слова почему-то застряли у меня в горле. — Ты видела, как он погиб?
Лицо Ниры окаменело. В нём прорезалась злость.
— Видела. И не хочу об этом вспоминать. Мы были там, Нейт. Видели величайшую трагедию. Любой, кто мог видеть это воочию, может сказать, что Единство практически обречено без Защитника. Когда-нибудь я покажу тебе это, когда хоть немного зарастёт рана от Осанны. Когда ты мысленно перестанешь тянуться к Небу, чтобы ощутить Песнь, которой больше нет.
Нира посмотрела на меня и слегка поджала губы, извиняясь. И она была права. Я мысленно не переставал тянуться к небу. Понимал, что это бессмысленно, но всё равно продолжал это делать.
Несмотря на то, что мне до дрожи хотелось увидеть легендарное божество, я понимал, что увидеть его гибель своими глазами — окончательно выпасть из реальности.
Мы подходили ко входу. Настроение слегка улучшилось, так как с Шелестом мне нечего было делить. Мы обменялись долгом жизни. Он спас меня, вытянув из токсичной ванны пробитого глаза червивого колосса, я занял его место под ударом Руны-заклинания. Он единственный, кто не смотрел на меня как на диковинную дичь после той битвы, когда я умирал и воскресал на глазах у всех, а выказал дружелюбие.
Только вот рык Маркуса на Шелеста показал, что разговор предстоял намного хуже, чем можно было предположить.
— Он никуда не пойдёт! — холод, что сквозил в словах золотого Восходящего, заставил поёжиться даже меня. Так говорят перед битвой в лицо врагу, но никак не союзнику.
Мы с Нирой переглянулись и, не говоря ни слова, перешли на бег.
Что говорил Шелест, я не слышал, но он явно не отступал, ведь Маркус всё больше выходил из себя.
— Приветствую, рикс! — громко сказал я, когда широкие гермодвери главного входа разъехались передо мной. — Приветствую, Шелест, друг мой!
Неожиданно для самого себя я практически вплотную подошёл к Восходящему Народа Пустыни и сжал его плечо, как делал это в Осанне. Приветствие показалось настолько естественным, что в первые секунды я не понял, почему Шелест смотрел на меня с удивлением и непониманием.
— Приветствие из далёких краёв, — сказал я.
— Рад видеть тебя, друг, — сказал Шелест и тоже сжал моё плечо, после чего мы расступились.
— Нейт, мы разберёмся без тебя, — сказал Маркус.
— Не разберёмся, — тут же парировал Шелест. — Нейт, ты нам срочно нужен в пустыне. Это очень важно.
— Он никуда не пойдёт, — с тем же холодом парировал Маркус.
— «Я же говорила, что без тебя не обойдётся», — сказала Нира.
Раньше я с опаской относился к мужу Аноры, но сейчас ощутил, что мне плевать на разницу в рангах. Хотя я и понимал, что Маркус как Восходящий сейчас раз в десять сильнее меня. Я спокойно посмотрел на рунного мастера и так же спокойно сказал.
— Позволь выслушать наших друзей, рикс, — сказал я. — Тем более, что разговаривать у всех на виду не лучшая из идей.
В моём голосе практически не ощущалась интонация, но на Маркуса это подействовало. Пусть мои слова «у всех на виду» были явным преувеличением. Нова ещё спала, а свет Игг-Древ только разгорался.
— Поговорим внутри, — предложил я и махнул в сторону широких дверей.
Шелест и Маркус явно не желали соглашаться. Золотой Восходящий явно хотел избавиться от неожиданных пустынников, чтобы они не мешали мне спасать Анору и готовиться к походу в Вечность. Пустынник тоже имел свои мысли, которые пока держал при себе. Не прислал бы Эллесар его настолько быстро, чтобы выдернуть меня из Новы, а значит, произошло нечто неприятное, к чему Кинг готов не был.
Но и я не сдавался. Наполовину развернулся в сторону дверей и вытянул руку, приглашая Восходящих внутрь.
— «Ты можешь что-то сделать с Маркусом или с его делами? Ему явно не хватает Аноры, он зашивается и делает ошибки. Причём его злость, как по мне, больше на себя, ведь он понимает, что он их совершает».
— «Предлагаешь мне занять место Аноры?» — Нира бросила на меня быстрый взгляд. Одна бровь оказалась слегка приподнята. — «Не скажу, что я не справлюсь с бытовыми вещами. Доводилось управлять и парой Кругов. Но вот Маркус вряд ли согласится на это».
— «Попробовать стоит, а Маркуса я беру на себя. Согласится — хорошо, ему же проще. Нет — мы хотя бы попробовали».
— «Пробуй», — согласилась Нира. — «Мне не трудно разослать задания от имени Аноры, проконтролировать исполнение, а также кое-что улучшить. С остальным тяжелее, все её интриги не известны даже мне».
— Маркус, — обратился я к рунному мастеру, — они наши союзники. Единственные.
Эти слова подействовали. Маркус недовольно оглянулся, помолчал.
— Ладно, в ближайший зал, — бросил он и быстрым шагом направился ко входу.
Быстрая ходьба Маркуса не дала возможности поговорить с Шелестом, а потом мы оказались в небольшом зале.
— Выкладывай, что у вас произошло, и