Ее желание подарить ему свою невинность тоже не казалось разумным. Хотя Джеффри был в полной готовности стать для нее наставником в постельных искусствах, если бы только можно было обойтись без того, чтобы уничтожить ее репутацию. Она могла не соглашаться с идеей о том, что порядочную женщину можно обесчестить, но такое случалось сплошь и рядом, и ему придется приложить максимум усилий, чтобы ее желание лишиться невинности никогда не стало пищей для слухов. Это самое меньшее, что он мог сделать для Дианы.
Мысль о том, что она лежит в его постели… Вот дьявол! Его это опять возбудило. Он все еще ощущал ее запах, все еще чувствовал, как она достигает пика под его языком, еще слышал ее очаровательные тихие всхлипы удовлетворения. И не мог дождаться, когда будет обладать ею полностью.
Теперь ему нужно было лишь придумать, как встретиться с нею наедине и так, чтобы никто ничего не заподозрил. Но это было совсем не так просто, как казалось на первый взгляд. У нее имелись любопытные сестры, а у него — такие же сестра и мать.
Лежа в постели, он разглядывал балдахин над кроватью. Там на кремовом фоне были разбросаны самые разные цветы. Джеффри узнал розы, герань и маргаритки, но другие опознать не смог. Не помогало и то, что он почти ничего не знал о садовых растениях. Садовнику в Гренвуд-Хаусе он дал карт-бланш на любые работы, лишь бы с ними согласилась сестра. В семье знатоком цветов была она.
Ему стало интересно, любит ли Диана цветы? Ей очень хотелось устроить ужин на воздухе, но погода обернулась слишком прохладной. Для этого здесь было достаточно места, даже в центре Лондона. В этих обширных садах имелись такие уединенные уголки, что…
Вот оно! Теперь он знал, как встретиться с Дианой наедине, чтобы назойливые родственники или слуги не прознали о том, чем они занимаются. Только нужно встать пораньше и все как следует подготовить.
Джеффри заснул, все так же глядя на балдахин с улыбкой на устах.
Было уже позднее утро, но Диана оставалась в постели, вновь переживая каждое мгновение свидания с Джеффри в апартаментах, которые он снял в здании клуба «Олмак». Однако этого было недостаточно. Ей хотелось испытать все до конца.
Как же это выводило из себя! Женщины вроде нее должны иметь право наслаждаться определенными вещами, не боясь при этом оказаться опозоренными на всю жизнь. Но, как сказал Джеффри, мир считает иначе — и никто не сделает для нее исключения.
Раздосадованная этим, Диана встала, оделась и спустилась к завтраку. То, что она единственная за столом, ее не удивило. После вчерашнего позднего возвращения домой все будут спать по меньшей мере до полудня. Все, кроме нее. Потому что ей не давали спать мысли о том, как же опять увидеться с ним наедине.
Если она решит выехать из дома, ей придется взять с собой лакея из соображений приличия — из соображений безопасности, если честно, — но лакеи не так крепко держат язык за зубами, как следовало бы. Слуга уж точно расскажет сестрам, если она поедет на встречу куда-то, кроме Гренвуд-Хауса.
Прекрасно! Тогда она отправится в Гренвуд-Хаус. И если уедет, пока все еще спят, ей не потребуется выдерживать шквал вопросов, зачем и куда она собралась. Не говоря о том, что сестры постоянно подшучивают над нею и герцогом, ибо убеждены, что он на грани того, чтобы либо жениться на ней, либо разрушить ее репутацию. Первое или второе — это они выбирали в зависимости от дня, времени, погоды и бог знает от чего еще. Возможно, от того, куда ветер дует.
Она просто оставит записку, что поехала в Гренвуд-Хаус посоветоваться с матерью Джеффри насчет бала Рози, который уже на носу. Этого вполне достаточно, не так ли?
Диана торопливо собралась и была удивлена тем, что уже вскоре оказалась готовой к входу. Вот что значит — не тратить время на сборы двух полусонных сестер. Когда она подъехала к Гренвуд-Хаусу, уже почти настал полдень. К сожалению, ей самой было не вполне понятно, что делать дальше, когда она оказалась здесь.
Но, на ее счастье, Джеффри буквально ждал у дверей.
— Я вижу, вы получили мою записку.
— Какую записку?
— Неважно. — Он краем глаза глянул на слуг, сновавших неподалеку, явно в надежде увидеть стычку между ним и Дианой. — Вы здесь. И это самое важное. Пойдемте, прогуляемся. На меня сошло озарение насчет вашей идеи устроить ужин после бала на воздухе, если погода будет благоприятствовать. Дата бала совпадает с полнолунием, знаете ли.
— Знаю. Именно поэтому мы ее и выбрали. — Когда это она собиралась устроить ужин на открытом воздухе? Потому что надо было быть безумной или пьяной, чтобы родить подобную идею. На покрытых гравием садовых дорожках туфли для танцев истреплются, как бумажные. На прошлой неделе это могло получиться лишь потому, что все расположились бы на террасе, где пол мраморный и гладкий.
Но с двумя сотнями гостей такое вряд ли можно провернуть. Терраса недостаточно просторна для всех.
— Сюда, леди Диана, — сказал он, предлагая ей руку. — Я вам все покажу.
Она с готовностью оперлась на его локоть. Нужно было признать, что день для прогулок в саду выдался просто роскошный. Солнце сияло, дрозды летали, скворцы выдавали трели, благоухали распускающиеся розы. Кто может отказаться от такой красоты?
Однако, как только они вышли из дому, ему захотелось поговорить.
— Тебе все еще нужны уроки… э… супружеского блаженства?
У нее резко заколотилось сердце.
— А что? Ты придумал, как это устроить и не быть пойманными нашей родней?
— Или слугами. — Он обжег ее взглядом. — Да.
Тут ее осенило.
— Так мы вышли в сад совсем не для того, чтобы обсудить бальный ужин на воздухе.
— Нет, конечно. На самом деле когда я предложил это, то забеспокоился, что ты станешь возражать против самой идеи.
Она тихо засмеялась.
— Чуть не начала, но мне стало любопытно, какие доводы ты приведешь. Кроме того, сегодня прелестный день, поэтому можно перенести визит в сад.
— Мне не хотелось бы разочаровывать тебя, но в сад мы не пойдем. Он слишком близко к дому. Мы пойдем в небольшой павильон в дальнем конце.
Пульс у нее участился, а когда Джеффри накрыл руку Дианы своей, его биение стало просто-напросто лихорадочным.
— Я его уже видела? Хотя при моей занятости в доме мне не доводилось бывать в саду и заходить так далеко.
— Домик