– При таком повышении профессионального и технического уровня боестолкновений не грозит ли нам здесь ожесточение?
– Я думаю, что это больше политический вопрос, а не уровень профессионализма. То, что они готовятся, то, что они не расслабляются, то, что они находятся в постоянном режиме низкой стартовой готовности, это понятно. Мы имеем достаточно оснований, так убеждают нас достаточно хорошие разведданные, есть неплохая аналитика по этому поводу. Но все будет зависеть исключительно от того, как будут разворачиваться политические перипетии. Если кому-то будет выгодно дать отмашку, то, соответственно, у нас, к сожалению, наверное, здесь будет вариант ведения войны в условиях города. Потому что мы купировали развитие наших вооруженных сил, ограничились конечной цифрой, когда начали серьезно говорить о политических способах урегулирования конфликта. Чтобы не противоречить доктрине, которую мы декларируем, естественно, мы остановили нашу милитаризацию. У нас есть какие-то определенные ограничения, мы не наращиваем наш потенциал военный. А Украина, она не ограничена со своей стороны в таких возможностях. И конечно, она сейчас даже если не численно наращивается, то она структурно меняет свои вооруженные силы, переходит опять же все больше на контрактную основу, противник имеет возможность убирать и сепарировать те подразделения, которые наспех формировались из набранного ополчения, без особого желания участвовать, особенно если мы говорим о тех районах, которые соприкасаются с Донецкой областью. Днепропетровская, Харьковская область, там люди не были сильно мотивированы, особенно люди нецентральных районов, скажем так. Поэтому они убирают, так сказать, неблагонадежных, подтягивают сюда тех, кто готов воевать, умеет воевать. Сейчас вот мы столкнулись, например, с добровольцами противника из Кременчуга, из Полтавы. Видно, что люди пришли сюда, зная и понимая, зачем они сюда пришли. Поэтому я не исключаю, что если Украина перейдет к полномасштабному наступлению, то мы вынуждены будем оттянуться к окраинам города, занять позиции и применить методологию, которую применяли в отношении федеральных войск, например, в Грозном, в Чечне. И во многом это и удерживает Украину от перехода к такому наступлению, потому что тогда потери для них будут несопоставимыми. Это война в условиях города, но и потери для города будут, конечно же, на порядок более тяжелыми, чем даже сейчас видим.
– Готово ли сообщество международное к миру в ДНР? Я вас спрашиваю как участника, который шкурой чувствует ситуацию, а не как специалиста в пиджаке, который ходит из Думы в Раду, из Рады в правительство. Вы чувствуете или нет?
– Относить к международному сообществу участников процесса, то есть Украину и ДНР… А американцы, у них там свои тараканы в голове, у них там ЦРУ работает по своим законам, то есть по нашему ощущению мировое сообщество не хотело бы, чтобы здесь все превратилось в полномасштабную войну, потому что куда дальше это покатится и к каким последствиям приведет, учитывая, что мы на одном континенте, одному Богу известно. Поэтому мы видим усилия, которые прилагают те же европейцы. Мы даже здесь, на этом уровне, видим, потому что все-таки доступ сюда международных нейтральных организаций не ограничен. И в Красный Крест, и в «Врачи без границ», и в ОБСЕ. Посмотрим.
В первый же день СВО в батальоне «Восток» прозвучала тревога, и его колонны отправились на фронт. 22 дня «Восток» ломал оборону противника в Мариуполе, вместе с остальными частями прижимая его к Азовстали. Это были тяжелые бои, но «Восток» вклинивался в оборону врага и вышел на обозначенный для него рубеж. Потом начались тяжелые бои с участием батальона «Восток» на Времевском выступе в Угледаре.
Кстати, известный отряд российского околофутбола «Эспаньола» был принят в «Востоке», в его казармах, и своими долгими и продуктивными тренировками на полигонах бойцы «Эспаньолы» обязаны именно Ходаковскому и «Востоку».
30 марта 2023 года Указом Президента России Владимира Путина Александр Ходаковский был назначен на должность заместителя начальника Главного управления Росгвардии по ДНР. На новой должности Ходаковский отвечает за работу спецподразделений СОБРа и ОМОНа, а его бригада «Восток» переформирована в штатное подразделение Росгвардии. Ему присвоено звание генерал-майор полиции России.
И это настоящий генерал.
Абхаз
Ахра – самый невоенный из всех командиров ДНР, несмотря на то что от войны никогда не бегал, ранен в бою, в ополчении начинал бойцом с самых первых дней. Свободолюбивый, несистемный? Нет, конечно, нет. Боевой подготовкой в его «Пятнашке» занимались усердно, дисциплина была железной, но Абхаз – чистый полевой командир, он добивался порядка через признание каждым бойцом добровольности его выбора. В отряде Ахры каждый поддавался принуждению по собственной воле. Нет воли? Уходи.
Поэтому первые бойцы «Пятнашки» напоминали мне главного героя рассказа Джека Лондона «Мексиканец», который готов был хоть мыть пол, хоть до смерти биться на ринге, но если это было нужно для революции. Бойцы «Пятнашки» тоже готовы были на все, лишь бы Донбасс победил. Они не были «Портосами», которые «дерусь, потому что дерусь», у каждого был один объединяющий мотив – победить наступающую Украину. Денег они не получали, им давали какую-то мелочь, которой хватало на сигареты и сладкое, но не более того, за ранение и смерть никто ничего не выплачивал. И это касалось всех ополченцев Донбасса.