– Но в Славянск пришла группа Стрелкова, и ты сразу взял в руки оружие?
– Сначала мы помогали, строили баррикады, и Володя начал дежурить на тех баррикадах и почти сразу познакомился с Моторолой. У нас в семье было два пикапа, один мы переоборудовали в боевую машину, станину приладили для пулемета, на ней гоняли. И вот в один прекрасный момент Володя пришел ко мне и говорит: «Пап, я пойду на войну», я пытался его отговорить, «Володь, ну это ж не игра «Контр-страйк», где там взял и остановился». Но его уже было не переубедить, и мы пошли вместе.
Тогда уже и я познакомился с Мотором. Сначала было просто общение, до дружбы было еще далеко. Я получал задачи от Мотора и вел разведку. У меня, как у предпринимателя, была возможность выезжать из блокированного войсками Славянска, нас еще выпускали, блокпосты работали на въезд и на выезд. Я маскировал свои поездки, закупая рыбу, а я рыбой торговал до войны, у меня было несколько специализированных магазинов. Назад я возвращался с разведывательной информацией, и Моторола знал, где стоят украинская боевая техника, танки, бронемашины. Мотор тогда командовал противотанковым взводом, в состав которого входило четыре человека: Мотор, Володя, пулеметчик Кирпич и Боцман. Кирпич, кстати, получил свой первый Крест, номер 0001, – он сбил из своего пулемета «сушку» (Су-25 фронтовой штурмовик) над Семеновкой. У ВСУ были такие наглые пилоты, они на бреющем полете заходили прямо над нашими позициями, ну, Кирпич вскинул пулемет, отработал короб (патронная емкость для пулеметной ленты на 150 патронов) и подбил самолет. А Володя все время был за рулем как хорошо знающий окрестности, и он очень способный был в плане вождения автомобиля, у него были очень зоркие глаза, потому что ночью он мог спокойно передвигаться без фар, а это довольно-таки сложное испытание.
– А где они сейчас, Кирпич и Боцман?
– Не знаю, мы виделись очень давно, они ушли в какое-то другое подразделение, они дружили, Боцман и Кирпич, два друга были.
– А Мотор что за личность была? Почему он так склеил все ваше общество?
– Психолог был хороший Арсен. Он очень хорошо читал людей и понимал, у кого какие способности, от кого что можно требовать, чего ожидать. Вот он и нас с Володей читал, понимал, что мы не просто отец и сын, мы два родных человека с общими взглядами. Кстати, он знал, что за ним охотятся, ему сообщали о том, что спецслужбы Украины хотят его ликвидировать. И вот буквально за пару дней до своей гибели он получил стопроцентную информацию, что на него готовится покушение. Он не обращал на это внимания. Я раньше удивлялся, почему он так реагировал, мог же уехать. Спустя много-много лет я понял, когда такую же информацию стал получать по себе, я сам себе говорил, что никуда я не уеду, а как мои пацаны без меня. Думаю, он мыслил так же.
Мотор умел смотреть далеко вперед. В 2014 году уже были беспилотники. Ведь вспомни 2014 год, беспилотники первые, да, вот эти DJI «Фантом-1», «Фантом-2», такие здоровые белые «птицы». Мотор же первым начал их применять в разведке, и он говорил тогда, что за ними будущее, что без них уже трудно будет представить какие-то боевые действия. Так оно и получилось. А в те годы над Мотором посмеивались, не верили.
– Меня Моторола удивлял своим подходом к идеологии.
– Националист был. Он был откровенный националист. Не нацист, а националист. Это в хорошем формате. Он топил за свою родину, топил за своих людей. Он не разделял граждан и жителей Российской Федерации по национальности, все мы одни, мы жители одной большой хорошей страны. И все должны работать на укрепление, на суверенитет нашей страны.
– А интересно, а как же простой мойщик машин стал вот таким идеологом?
– У Мотора много было профессий. Он и спасателем был, и мойщиком, он очень хорошо резал по камню. Меня всегда удивляла его тяга к знаниям, его пытливость. Возьмем всю ту же тему беспилотников, в 2014 году это была довольно-таки дорогая игрушка и редкая, и когда наш единственный беспилотник упал, разбился, он достал литературу по беспилотникам и три дня читал, изучал, из чего состоит аппарат, потом купил паяльник, кое-какие провода и детали. И еще три дня возился с этим коптером у себя в кабинете, и он снова полетел, этот коптер, он заработал. Мотор из обломков собрал новую «птицу». Мы с Володей у Мотора научились докапываться до глубины какого-то явления, он так делал, он не ждал, пока ему кто-то расскажет, а сам искал информацию, сам в нее погружался и сам составлял мнение, потом сам принимал решения и за них отвечал.
Мне еще сам Мотор рассказывал, что батальон назван по мотивам компьютерной игры «Метро», в концепции которой был такой подземный орден «Спарта», образованный из бывших рейнджеров. В «Метро» социалисты воюют с неонацистами, а «Спарта» выступала в роли миротворческого отряда. Я нашел интересным то, что элитный рейнджер «Спарты» в затруднительной ситуации обращается за помощью к некоему Артему, знающему все подземные ходы, и Артем помогает «Спарте». Примерно так все и случилось в «Славянске», Артем Жога помогал Мотороле.
– А свой батальон Моторола назвал «Спартой». Это ж игра такая была?
– Вы про игру «Метро»? Была игра, я, кстати, не играл в эту игру. Мы заводили разговоры в батальоне про ее сюжет, и я думал, ну, зайду, скачаю, посмотрю хоть, в чем смысл там. Вот в этот раз обещаю, скачаю, посмотрю, что за игра.
– Мне кажется, Арсен Павлов и в жизни играл в какую-то игру… А ты сознательно принимал, скажем так, необычную для простого парня философию Моторолы?
– У