Я вскрикнула, когда спиной наткнулась на металлическую ограду в конце переулка – непроизвольно, конечно. Но я никогда не умела контролировать свои реакции, когда дело касалось его.
Майкл усмехнулся, и казалось, будто маска наконец упала. Как будто его демоническая сущность наконец проявилась.
– Уйди, – сказала я. Мне была противна дрожь в собственном голосе.
– Но, зайчонок, ты же слишком сильно заскучаешь, – насмешливо протянул он.
– И что дальше? – спросила я. – Ты поймаешь меня… и что?
– Что дальше? – Он приподнял бровь.
Меня передернуло от желания вцепиться в эту бровь, содрать ее, изуродовать его надменное лицо.
– Ты же знаешь, зайчонок. Всегда знала, чем это закончится. С того самого дня, как впервые увидел, как ты идешь домой.
Майкл протянул руку, будто ожидал, что я покорно возьму ее и выйду с ним.
Я фыркнула, оттолкнулась от ограды и подняла подбородок, цепляясь за те крупинки храбрости, которые Кэмден вселил в меня с самого начала.
– Ана… – Его голос звучал сладко, почти напевно. – Я приготовил для тебя особую клетку. Чтобы ты навсегда осталась моей зайкой. Разве не чудесно? У меня снова есть свой угол. Только я смогу слышать твои прелестные всхлипы. Все готово. Тебе понравится.
Мои глаза расширились от ужаса, когда он достал из пальто длинный нож с зазубринами.
– Иди сюда, зайчонок.
Он сделал два шага. Когда до меня оставалось меньше двух метров, Кэмден, видимо, решил, что хватит.
Тень мелькнула у входа в переулок. Кэмден стоял за спиной Майкла, держа в руках сумку-холодильник.
– Привет, Майкл, – дразняще бросил он.
Что-то внутри меня разжалось, когда я впервые увидела страх в его глазах. Майкл резко обернулся.
Кэмден
Майкл несколько раз моргнул, уставившись на сумку, пока приходил в себя.
– Вы подстроили это, – прошипел он, будто мы были виноваты.
– Ну, очевидно же, – я усмехнулся и тут же пожалел. Надеюсь, Анастасия не запомнит эту ухмылку – она была откровенно садистской.
– И что теперь, Герой? – Майкл криво улыбнулся, показывая, что тоже кое-что знает. – Принес мне обед? – Он кивнул на сумку-холодильник.
Я ухмыльнулся в ответ, затем свободной рукой достал из-под куртки пистолет и навел ему прямо на грудь.
Его глаза вспыхнули. Губы дрогнули, пытаясь сохранить усмешку.
– Забавно, – бросил он Анастасии.
Девушка все еще прижималась к ограде, не сводя глаз с оружия в моей руке.
Без раздумий я нажал на курок. Майкл дернулся, рот открылся в немом крике, а из ствола хлестнула струя воды, залившая рубашку и брюки. Для верности я пшикнул ему прямо в лицо.
– Какого черта? – пробормотал он, ошарашенно разглядывая мокрые пятна, пальцами нервно теребя ткань.
Удержаться от ухмылки я не смог.
– Ой, кажется, перепутал стволы, – легко сказал я.
И наконец заткнул его. Достижение, учитывая, как этот болтун любил трепаться.
– Вообще-то я хотел вот что.
Раскрыв сумку, я в перчатке вытащил куски мяса и начал швырять их в Майкла, сокращая расстояние. Он так остолбенел от летящей плоти, что опомнился лишь тогда, когда я оказался в двух шагах. Ана тем временем осторожно отодвинулась в сторону – она знала, что будет дальше.
Я рванул вперед и врезал ему в лицо, с наслаждением наблюдая, как он рухнул на землю. Для большего эффекта опрокинул на него весь холодильник – кровавая мешанина залила лицо и волосы, будто в дешевом хорроре.
– Ублюдок, – прошипел он, лихорадочно хватая нож, лезвие которого теперь было в крови.
– Кое-что забыл, – сказал я, поднимая руку.
Анастасия метнула мне кусачки, которые держала наготове. Сорвав перчатку, я швырнул ее в Майкла и перекусил проволоку, скреплявшую ограду.
Я свистнул – и через мгновение в образовавшуюся дыру ворвались Пушистик и Мидас. Их обычная дружелюбность испарилась, сменившись хищным оскалом, когда они устремились к Майклу.
Джеральдин тоже захотела поучаствовать в моей затее. Когда я попросил у нее собак во второй раз, она лишь подмигнула и пообещала, что наш первый «выгул» останется между нами.
Псы сидели в вольерах за высоким забором.
Вся бравада Майкла испарилась за долю секунды.
– Какого чер…
Он не успел договорить. Собаки уже рванули вперед. Мидас впился ему в руку, яростно тряся головой и рыча, будто мясорубка. Пушистик, огромный пудель, схватил его за ногу – раздался хруст костей под мощными челюстями. Майкл взвизгнул, пронзительно и дико, выронил нож и попытался отползти, но звери не отступали.
– Снимите их! Снимите! – он дергался, но собаки только глубже вгрызались в плоть, ведомые запахом крови и мяса.
Пушистик отпустил его руку – и в следующее мгновение воздух снова разорвал вопль, когда пес вцепился ему в пах. Крики быстро перешли в хриплые рыдания.
Он всегда был охотником. Теперь же стал просто добычей.
Для верности из-за забора вылетел Дарси, сенбернар Джеральдин. Неудивительно – она обожала держать полудиких, одержимых мясом монстров. Пес рванул вперед, разинув челюсти – и через миг от носа Майкла не осталось и следа.
Я наблюдал за всем этим, и темное, липкое удовлетворение разливалось по телу, пока передо мной разворачивалась эта кровавая вакханалия.
Анастасия вцепилась мне в руку. Она была бела, как мел, дрожала – страх перед собаками никуда не делся – но в ее глазах горел странный, почти лихорадочный блеск, пока она смотрела, как ее многолетний кошмар рвут на куски.
– Думаю, хватит, – тихо сказала она, когда он потерял сознание от потери крови. Я был почти уверен, что окровавленный кусок на земле – часть его языка. Похоже, собаки слегка перестарались.
– Думаю, да, – согласился я, как раз в тот момент, когда Мидас откусил еще кусок его тела.
В проеме появилась Джеральдин с банкой арахисовой пасты. Она окинула взглядом бесформенное тело Майкла, и уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке… что выглядело откровенно жутко.
– Какие вы хорошие мальчики, – пропела она сладким голоском. – А теперь, мои прелести, пойдемте купаться.
Она наклонилась, резко свистнула и протянула банку. Собаки мгновенно отскочили от Майкла, соблазненные запахом лакомства.
Кровь и арахисовая паста… своеобразный рацион.
– Клетки притащил, – запыхавшись, доложил Ари, появляясь за спиной Джеральдин вместе с Линкольном. Они волокли три массивных контейнера.
– Ты тоже хороший мальчик, – ласково сказала Джеральдин, потрепав Ари по щеке, прежде чем заманить собак в клетки с помощью пасты.
Ари буквально расцвел от ее похвалы, как пес, получивший лакомый кусок.
– Помоги-ка, Ланкастер, –