– Где мы? – спросил Ябукита.
– В поместье семьи Ваку, – ответил чей-то голос. Хриплый, свистевший при каждом вздохе, голос принадлежал явно не Ясу.
Ябукита, чьи глаза, вероятно, всё ещё не привыкли к свету, как и мои, слёзно спросил:
– Вы, наверное, и есть господин Ваку Идзо?
– Да.
Дедушка Ясу? Я заставил себя открыть глаза и взглянуть на него.
– В последнее время многовато шума. Я переместился под землю. Похоже, наверху отключили электричество, но здесь автономное питание, так что всё в порядке.
Наконец привыкнув к свету, я смог разглядеть господина Идзо. Первое, что бросилось мне в глаза, – это его большие, широко распахнутые глаза и солидная борода. Длинные белоснежные волосы, зачёсанные назад и собранные в хвост. Возможно, из-за светло-зелёного самуэ[28] он был похож на гончара или японского художника. Примерно одного роста с Ясу, он не выглядел особенно крупным, но прямая спина придавала ему внушительный вид.
Сам Идзо внушал страх, но сюрреалистическая картина позади него и вовсе лишила меня дара речи.
На железнодорожных путях стоял двухэтажный дом с черепичной крышей.
Именно потому, что он выглядел обыкновенным, особенно проявлялась необычность места, где его построили. Получается, рельсы, которые не должны были куда-либо вести, соединялись с домом в японском стиле?
Вероятно, у нас с Ябукитой было одинаковое выражение лица. Господин Идзо скрестил руки на груди и величественно выпятил грудь.
– Вложившись в строительство хранилища для «Кинъёдо», я также поручил соорудить подземное убежище лично для меня.
– Убежище? Это?
Идзо изумлённо посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Какие-то проблемы?», на что я быстро замотал головой.
– Хм. Да, мне тоже не нравится слово «убежище». Я предпочитаю называть это подземным поместьем.
– Вот это да! Меня удивило одно то, что под станцией Нохара есть платформа… А тут целое поместье… – рассматривая черепичную крышу, хрипло произнёс Ябукита, когда Идзо пристально посмотрел на него и угрожающе сказал:
– Не пиши об этом. Я впервые сообщаю об этом кому-то еще кроме сотрудников «Кинъёдо» и начальства линии Яматокита. Журналисты уж точно в мои планы не входили. Так что забудь об этом, как только уйдёшь. Понял?
Ябукита отмахнулся и указал на дверь, спросив:
– Можно войти?
Снаружи дом выглядел обычно, да и внутри тоже. Странным было только его расположение.
Разувшись в прихожей и пройдя по короткому коридору, Ябукита обернулся и прошептал Макино:
– Именно так я и представлял себе дом, за которым присматривает Ватануки Сэйсиро.
– Я только что подумала о том же, – ответила Макино, прижав к груди руки и радостно сверкнув глазами, поэтому и я не удержался и добавил:
– О, и я.
– Иэмори? Это ещё что такое?
Идущий впереди господин Идзо обернулся, положив ладонь на фусума[29]. Представшая перед нами комната в японском стиле была размером примерно в восемь татами[30], с нишей токонома и вертикальным свитком внутри ее. В двухэтажном доме Ватануки Сэйсиро свиток связывает читателя с невидимым миром и переносит в реальный мир покойного близкого друга Ватануки, Такадо.
– Ого! – одновременно воскликнули мы.
– Что ещё за «ого»? Вы что, совсем тупые? Само собой, что в японских домах – комнаты в японском стиле, где есть токонома, в которых висят свитки. – Все это время Ясу вёл себя сдержанно, но тут, видимо, не выдержал и заговорил своим обычным тоном. Однако он старался не смотреть мне в глаза.
Господин Идзо успокаивающе, но довольно сильно хлопнул Ясу по плечу, призывая его замолчать, а затем посмотрел на Макино.
– Опять про книги?
Он говорил так, словно с любовью обращался к ребёнку.
– Да. Про роман «Сказание об Иэмори». В нём дерево влюбляется, цветок даёт приют детёнышу дракона, потомки выдры открывают своё дело, и история основана на взаимодействии с загадочными существами в разные времена года. Среди них есть и каппа…
Господин Идзо жестом остановил Макино, которая, казалось, готова была говорить и говорить, и сел в глубине комнаты. Затем взглядом велел нам сесть напротив. Ясу достал из шкафа подушки для сидения. Фиолетовая шёлковая подушка, набитая пушистым хлопком, оказалась прохладной и удобной.
– Каппа, говоришь? – Убедившись, что все расселись, первым заговорил господин Идзо.
Ябукита опешил, хотя, наверное, уже собирался начать спрашивать про те самые сомнительные отношения. Сугава, Ясу и я замолчали, понимая, что этого разговора старались избежать.
Но Макино единственная с радостью откликнулась на вопрос:
– Верно. Каппа там есть. Хотите почитать? Если да, приходите и купите как-нибудь. Сейчас у нас большой выбор, – улыбнулась Макино, а затем хлопнула в ладоши, словно только что о чём-то вспомнила: – А, точно. Кстати о каппах: этот журналист рассказывал, что в детстве видел у реки Нанами каппу, очень похожего на Ясу. Верно, господин Ябукита?
– Э? А, да, эм… Вообще я хотел бы… – Ябукита растерялся и попытался задать свой вопрос, но его перебил хриплый, громкий голос господина Идзо:
– Правда? Ты действительно видел каппу? У реки Нанами?
– А, да. Так и есть. Я до сих пор в это верю.
Когда Ябукита опустил голову, по-видимому, не желая продолжать разговор, господин Идзо внезапно встал, быстро подошёл к Ябуките, опустился на колени и крепко пожал ему руку.
– Я тоже.
– Э?
Не только Ябукита, но и я, Сугава и Ясу смотрели на него, а господин Идзо громко расхохотался.
– Я тоже видел каппу. И тот был ну вылитый Ясуюки! Когда через много лет я увидел, как выглядит мой внук, то просто подпрыгнул от восторга!
– Тоже воскликнули: «Каппа!»? Вот и я! Когда впервые увидел Ясуюки в «Кинъёдо», так удивился, что забыл, зачем пришёл.
Ябукита пожал крепкую руку господина Идзо, а Ясу крикнул им: «Эй!», но они оба были так взволнованы, что не могли остановиться.
– Благодаря Ясуюки я смог вспомнить, что когда-то встречал каппу.
– Точно! У меня такая же история! Ведь воспоминания о тех днях так быстро стираются!
Ясу стоял чуть позади господина Идзо, он сердито посмотрел на Макино и что-то пробормотал себе под нос.
– Минами, откуда ты знаешь, что дедушка видел каппу? Когда успела? Даже я не знал.
– В самые трудные времена господин Идзо говорил мне: «В Нохаре возможно всё. Я здесь однажды видел каппу. Если ты смелая, я уверен, ты ещё встретишь кого-то подобного на этой земле», – деловито ответила Макино с улыбкой.
Я заметил, как Ясу опешил и смолк. Его гнев и раздражение, казалось, испарились, и он больше не наседал с вопросами. Но мне стало любопытно. Я хотел спросить, какие такие непростые времена у тебя были, Макино? Но боялся, что этот вопрос ещё больше