Мне казалось, я знаю, что такое мужество. Но то, что демонстрирует Хэллоуэй, даже не имеет названия. Это просто выходит за пределы здравого смысла.
Двести девяносто первый день.
Свинцовой руды нет. И Хэллоуэй не вернулся!
Должно быть, он потерпел неудачу. Вероятно, его тело сейчас лежит где-нибудь на уступе пирамиды, куда мы не в силах добраться. А может быть, на него напала одна из гигантских птице-рыб.
Мы с Суинертоном продолжим искать свинцовую руду, пока силы окончательно не покинут нас. По нашей оценке, продержаться мы сможем ещё два-три дня
Двести девяносто второй день.
Хэллоуэй вернулся!
Он приковылял сегодня утром, едва держась на ногах – скорее мертвый, чем живой. Мы затащили его на корабль и вкололи дозу адреналина, чтобы поддержать сердце. Мы с Суинертоном сами уже неделю сидим на этой дряни. Лицо Хэллоуэя было таким измождённым и осунувшимся, что я всерьез решил, будто он умирает.
Но вдруг он встрепенулся. А его улыбка… видели бы вы её! В ней было всё торжество Вселенной. Мы, затаив дыхание, ждали, когда он заговорит.
– Свинец нашли? – спросил он первым делом.
Я покачал головой.
– Да к черту свинец! Не молчи! Расскажи про пирамиду.
Он начал медленно, с трудом выдавливая из себя слова.
– Ну, я залез на неё. В первый день карабкался шестнадцать часов, во второй – двенадцать. В перерывах спал и ел. Ветер дважды чуть не сдул меня к чертям. Двигался на ощупь в кромешной тьме. Один раз сорвался. Думал, все кости переломал. Оказалось – только палец. Но до вершины я всё-таки добрался.
Это был сумбурный рассказ. Возможно, подлинная история этого восхождения так никогда и не будет рассказана до конца. Сомневаюсь, что сам Хэллоуэй захочет её вспоминать. Подняться на две тысячи футов вверх наперекор притяжению Юпитера – это подвиг, о котором будут говорить целое столетие.
Хэллоуэй продолжил:
– Нашёл верхнюю камеру. Каменная дверь от времени рассыпалась. Ветры Юпитера и эрозия уничтожили всё оборудование. Но одна подсказка сохранилась – надпись. Этого мне оказалось достаточно.
– Что за подсказка? – одновременно воскликнули мы со Суинертоном.
– Помните «Мариеттский камень», найденный в пирамиде на Венере? Несколько строк марсианского письма с подстрочным переводом на древнеегипетский. Благодаря ему мой отец на Земле сумел расшифровать часть надписей. Довольно приблизительно, впрочем, ведь марсианский язык абсолютно чужд любому из земных. Да и сам древнеегипетский, признаться, для наших лучших археологов – сплошные догадки.
– Но в каждой пирамиде на каждой планете была одна подсказка – ряд цифр. Математика – это универсальный язык. И эти цифры показывали, сколько энергии производил каждый вершинный генератор.
– Энергии для чего? – терпеливо спросили мы.
– Чтобы переместить планету.
– Это ж какая энергия способна на такое? – ахнули мы.
– Гравитационная, – ответил Хэллоуэй. – Мощность этой юпитерианской пирамиды оценивалась в триста двадцать пять единиц гравитационной тяги.
– Переместить планету?
Только теперь смысл его слов начал доходить до нас с Суинертоном.
– Какую, ради всего святого, планету?
– Астероидию, – сказал Хэллоуэй так буднично, словно сообщал, что на улице идет снег. – Планету, которая когда-то существовала между Марсом и Юпитером.
Нам пришлось буквально вытягивать клещами оставшуюся часть истории. Это было жестоко с нашей стороны, ведь бедный Хэллоуэй был совершенно истощен. Он едва мог говорить, но мужественно изложил нам всё до конца. В его глазах мерцал тусклый огонёк, словно он заглянул в какое-то окно, открытое в седую древность. И было видно, что голова у него идёт кругом от открывшихся ему вещей – ошеломляющих, почти невероятных.
– Марсиане создали цивилизацию и покорили космос около семидесяти пяти тысяч лет назад по земному летоисчислению, – начал Хэллоуэй. – На протяжении двадцати пяти тысяч лет они вели колонизацию, порой весьма безжалостную.
– К примеру, они поработили большую часть венерианской расы. Именно поэтому современные коренные жители Венеры пытались уничтожить первую земную экспедицию: они приняли землян за вернувшихся марсианских владык из древних легенд.
– Кроме того, на Земле они по какой-то неведомой причине полностью истребили неандертальцев, что изящно разрешает эту антропологическую загадку нашего прошлого. Отец не уверен до конца, но позже они могли воевать и с Атлантидой – и с помощью неких сверхсил фактически заставили этот гигантский континент погрузиться на дно.
– И не думайте, что у марсиан не было сил, превосходящих всё известное нам. Ведь они переместили – или попытались переместить – целую планету!
– Это случилось пятьдесят тысяч лет назад. Пятая планета, Астероидия, имела крайне эксцентрическую орбиту. Фактически в одной точке она сближалась с орбитой Марса и пересекала её. Некоторые из сегодняшних астероидов до сих пор проделывают то же самое, пересекая также орбиты Земли и Венеры.
– Со временем обе планеты проходили всё ближе и ближе друг к другу в этой опасной области пространства. Несколько предыдущих сближений вызвали огромные приливы в существовавших тогда марсианских океанах, уничтожив города и унеся множество жизней. Но хуже всего было то, что, по расчетам ученых, через несколько столетий планеты должны были столкнуться лоб в лоб. Их орбиты пересеклись бы, и Марс был бы полностью уничтожен!
– Учёные объединили усилия. Им нужно было либо уничтожить пятую планету, либо изменить её орбиту. Покидать родной мир навсегда марсиане не хотели. И тогда ученые разработали дерзкий план.
– Они возвели пирамиды на Меркурии, Венере, Земле, Марсе и Юпитере. Сами пирамиды были всего лишь фундаментами для их аппаратуры, поскольку форма пирамиды – самая устойчивая из всех геометрических фигур.
– Сами машины были… ну, скажем так, концентраторами гравитации. Эта технология оставляет далеко позади всё, что известно нашей науке.
– Управление гравитацией – вот то единственное, с чем земная наука, отличие от той же радиоактивности, никак не может совладать. Я не хочу даже гадать, как именно это работало, но каким-то образом марсианские ученые брали часть гравитационного поля планеты и проецировали его в виде направленного луча, используя по своему усмотрению.
– Машины требовались на четырёх внутренних планетах, поскольку это сравнительно небольшие миры с относительно слабой гравитацией. А во внешней части Солнечной системы хватало одного комплекса – на Юпитере, обладавшем колоссальным запасом гравитационной энергии. Но замысел состоял в том, чтобы воздействовать на Астероидию с двух сторон одновременно. Возможно, на каждой планете марсиане