Наваждение и дурман проходят, и я отталкиваю мужчину в грудь. У него уже обычные глаза, какие были прежде, и нет этого животного взгляда.
– Пустите, там ребенок, – пытаюсь высвободиться из захвата, в котором, оказывается, была. Я так увлеклась поцелуем, что не заметила, как меня прижали к сильной груди.
– И кот, – добавляет лорд, отстраняясь.
– И кот, – соглашаюсь с мужчиной.
– Здесь ваши вещи, и я сунул туда же кое-что из детского. Известие о девочке отправил соседям. Если кто-то отзовется, я поставлю вас в известность, – быстро заговорил мужчина, словно сам смутился своему порыву с поцелуем.
– Мы бы хотели поговорить с аптекарем. И если сговоримся с ним о стоимости старой аптекарской лавки, то хотели бы переехать, – выпалила я на одном дыхании. Мужчина нахмурился, и я уже приготовилась услышать отказ или что-то гневно-недовольное.
– Хорошо. Я все решу и заодно выпишу вам лицензию, – лорд развернулся и быстро зашагал прочь. Пожала плечами, не понимая такую странную мужскую реакцию.
Подхватываю свои вещи, радуясь, что Кеша в свое время напомнил мне спрятать книгу. Так как уверена, наши вещи вдоль и поперек проверили и прошарили. Толкаю дверь в комнату и вижу невероятную картину: Мариша сидит на кровати, зажала между ног Кешу и гладит его. Отчего у кота при каждом поглаживании натягивалась кожа на голове и выпучивались глаза. Кот жалобно посмотрел на меня и мявкнул: “спаси”. Я спрятала улыбку в кулак и позвала Маришу разбирать вещи. Та радостно соскочила с кровати, и кот немедленно шмыгнул под кровать, возмущенно что-то ворча.
Естественно, вещи в сумках были сложены не так, как было. Это я сразу поняла и к этому была готова. Но вот то, что кошеля с деньгами, что дала мне матушка Василина, не окажется на месте, я не ожидала. Или у лорда наступили тяжелые времена, или тот, кто возвращал все вещи в наши сумки, “забыл” их туда положить. Я не стала ничего никому говорить. Маришка не поймет, а уж Кеша в своей манере вынесет мне мозг своими причитаниями, что нас обчистили, не оставив ни гроша за душой.
Лорд принес брючки и рубашку для Мариши. Видимо, одежды для девочек у них нет. Но малышка великолепно себя чувствовала и в штанишках, а не в платье. Насколько я поняла, она к такой одежде даже больше была привыкшая. Вещи перебрали, я тоже привела себя в порядок и переоделась. Все же ванная – это шикарная выдумка человечества.
– Кеша, – я заглядываю под кровать, где кот забился в самый дальний угол. – Вылазь, поговорить надо.
– Говори отсюда. Я тебя прекрасно слышу, – пушистый, видимо, не на шутку обиделся на малышку.
– Ну ты чего так реагируешь? Она же ребенок! – пытаюсь воззвать к разуму одного взрослого вредного кота, но он неумолим.
– А я всего лишь кот, – и даже развернулся спиной ко мне, поджав хвост, так, от греха подальше, чтобы я за эту часть тела не удумала вытаскивать на свет божий животинку.
– Кеша, мне помощь нужна. Вылазь! – уговариваю я пушистую вредину. И выманить же нечем, а на уговоры он не поддается.
От размышлений меня отвлекает стук в дверь. Я пошла открывать в сопровождении малышки. Она вообще в своем человеческом воплощении была невероятно любопытной и любознательной. Оказывается, нам принесли ужин. Девушка-служанка внесла поднос с едой, и я заметила вытянувшуюся мордочку Кеши. Как говорится, голод не тетка.
– А вы не могли бы меня отвести к лорду? – я обратилась к девушке, а та удивленно и немного с опаской посмотрела на меня. Не знаю, какие у нее были на наш счет указания, но она, посомневавшись секунду, утвердительно кивнула.
– Кеша, ты за старшего. Мариша, кушай. Я сейчас прибегу, – и я выскочила следом за служанкой из двери, мельком заметив, что Кеша выбрался из своего укрытия и закатил глаза, поняв мой маневр.
Я торопливо шагала за служанкой, которая вела меня коридорами и переходами. Отчего-то было немного волнительно. Я поправляла волосы и несколько раз осмотрела платье на предмет помятостей и непредвиденных пятен. Когда проходила мимо зеркала, то поймала в нем свое отражение и поняла, что у меня раскраснелось лицо, а на щеках гуляет непонятный румянец. Я нервничала. И тот поцелуй, что был между нами в коридоре перед дверью, не выходил из головы.
Меня оставили перед дверью кабинета, и я замешкалась. Служанка ушла. Я мялась, собираясь с силами, чтобы зайти. Наконец-то набрала в себе сил и постучала. Подождала мгновение и осторожно приоткрыла дверь. И до меня донесся обрывок фразы.
– … она та самая. Я уверен, – раздался голос лорда Алара, и повисла пауза, так как входная дверь скрипнула, и мое присутствие уже не было тайной.
Я прокашлялась и шире распахнула дверь. Что уж теперь прятаться, раз пришла? Да и по делу я, а не просто так. Ожидала увидеть лорда в одиночестве, ну или на крайний случай со слугой. Но в кабинете, кроме лорда Алара, который сидел за столом, находились еще трое мужчин. Двое сидели в кресле, а один стоял у камина, вертя в руках стакан с янтарной жидкостью.
– Проходите, – пригласил лорд и вопросительно уставился на меня. А мне стало довольно неуютно под тяжелыми взглядами трех незнакомых мужчин.
– Вы заняты. Я позже подойду, – попыталась ретироваться, но мне не дали. Лорд моментально оказался около меня, хотя буквально мгновение назад сидел за столом и лишь встал при моем появлении. Он подхватил меня под руку, а дверь за спиной захлопнулась. Я вздрогнула от этого звука, и мужчины это заметили.
– Я вам всегда рад. По какому вы делу? – мужчина был сама учтивость, а я все косилась на незнакомцев, которые не спешили представляться. Они словно принюхивались ко мне, а у меня бегали табуны мурашек, которые были вызваны то ли страхом, то ли какими-то другими эмоциями. Заметив мой взгляд, один из мужчин усмехнулся и манерно поклонился.
– Лорд Валентин Дармонд, – и мужчина выпрямился, продолжая смерять меня оценивающим взглядом.
– Лорд Абелард Оликен, – сидящий на правом кресле мужчина с волосами, собранными в низкий хвост, и с замысловатыми косичками на висках, тоже представился, поклонившись.
– Лорд Элизар Мортон, – представился третий мужчина, по-доброму улыбнувшись мне. Он единственный из трех не осматривал