Сердце бешено заколотилось, а волоски на затылке встали дыбом.
Черт бы его побрал!
— Как ты смеешь, — прошептала я. Было, наверное, полдюжины более продуктивных способов справиться с этой ситуацией, но, как обычно, эмоции взяли верх, затуманив здравый смысл, и я разобралась с Ноа так же, как и всегда.
Я сошла с ума.
А потом я напала.
Перепрыгнув через спинку дивана, я бросилась на здоровенного ублюдка в дверном проеме.
— Как ты смеешь сюда входить!
— Выслушай меня, — хрюкнул Ноа после того, как я нанесла первый удар ему в грудь.
— Иди к черту, — закричала я, размахивая кулаками и нанося ему новые и новые удары.
— Я был там, милая, — ответил он. Схватив меня за запястья, чтобы не дать мне ударить его, Ноа развернул нас. — И это чертовски некрасиво.
Я продолжала бороться, пинаясь и размахивая руками, выпустив когти и оскалив зубы в убийственной попытке причинить боль человеку, который разорвал меня на части столько лет назад и столькими способами, что я так и не смогла собрать воедино свою гордость и свое сердце.
— Аггххх. — я пыталась успокоиться, но ничего не получалось.
Ярость, похоть, ярость и возбуждение пульсировали в моих венах.
Мое тело было в состоянии повышенной готовности.
Мой мозг отключился.
Теперь я руководствовалась исключительно эмоциями и вцепилась в его плечо, вгрызаясь в него сильнее, чем когда-либо прежде.
В тот момент мне хотелось разорвать его на куски.
И если для этого придется использовать зубы, то так тому и быть.
— Черт возьми, прекрати, мать твою, кусать меня!
— Ублюдок, — прорычала я, прижимаясь сильнее.
Встряхнув меня, как тряпичную куклу, Ноа прижал меня к стене за плечи, а затем быстро отступил назад - из опасного положения, как я догадалась.
— Я вижу, ты все такая же сумасшедшая, как и раньше, — прорычал Ноа, прижимая меня к стене. — Но не волнуйся. Я все еще нахожу твои психотические наклонности настоящим возбуждением.
— Я любила тебя, — закричала я. Я плакала сильно и противно, и я была уверена, что у меня из носа капает, но я не могла себя контролировать. Я хотела оправданий. Я хотела мести. Я хотела гребаных объяснений, черт побери. — Я любила тебя, Ноа.
— Я знаю, — хрипловато ответил он, уклоняясь от моих ударов. — Я знаю, Торн.
Злясь на себя за такую слабость, я набросилась на него.
— Убирайся из моей квартиры, — прорычала я, вздымая грудь. — Оставь меня в покое!
— Нет, пока не выслушаешь меня, — спокойно ответил Ноа, прижимаясь ко мне всем телом, и само его присутствие разбило мне сердце - разорвало меня на части.
Атмосфера между нами была омрачена поганой смесью злости и желания, а холод внутри моего сердца, защищавший меня последние семь лет, таял изнутри с ужасающей скоростью.
— Я пробовала, помнишь? — закричала я, сдерживая свою боль, а затем откинула волосы с глаз. Ноа сломал меня и предал, причем сделал это самым худшим образом - уложил в постель моего врага. Он забрал мою девственность, мое сердце, мое доверие и мою веру в человечество вместе с собой. — И ты бросил трубку. Теперь ты хочешь, чтобы я тебя выслушала? Я так, блять, не думаю!
Боль, о существовании которой я даже не подозревала, поглотила меня, терзая, а образ этой рыжей сучки верхом на моем парне едва не свел меня с ума от ядовитого коктейля из обиды и злости.
— Засранец.
Я знала, что выгляжу дерьмово, но меня это не волновало.
Я прошла точку возврата.
Этот человек перевернул во мне какой-то переключатель.
Сложив руки на груди, Ноа уставился на меня, его лицо стало серьезным.
— В ту ночь, — его голос был глубоким, грубым, а дыхание - коротким и быстрым. — Ты поспешила с выводами. Все было не так, как кажется... Тебе нужно услышать правду, Торн.
— Мне не нужно слушать о том, что я видела своими глазами, Ноа. — Я усмехнулась, с каждой минутой чувствуя себя все меньше двадцатипятилетней женщиной и все больше наглым подростком.
— С тобой невозможно разговаривать, — прорычал он. — Ты права, когда не права, и никогда не отступаешь.
— Ух ты, Ноа, — прошипела я, обезумев от боли и ярости. — Звучит так, будто ты разговариваешь с зеркалом.
Вскинув руки вверх, Ноа громко зашипел.
— Знаешь что, Тиган, я был чертовым идиотом, когда думал, что ты действительно повзрослела. Но нет. Ты все та же эгоистичная соплячка, которую я знал раньше.
— Пошел ты! — обхватив себя руками за талию, я опустила подбородок и зашагала вперед по направлению к ванной, не желая уступать ему ни дюйма. Мне нужно было отдышаться, а я не могла этого сделать, когда он был здесь. — Держись от меня на расстоянии, — предупредила я его. — Я серьезно, Ноа. Тебе лучше не оставаться здесь, когда я выйду из ванной.
— Не смей больше уходить от меня, — услышала я предупреждение Ноа за несколько секунд до того, как за мной последовали тяжелые шаги. — Я чертовски любил тебя, Тиган, — воскликнул он. — И это была настоящая любовь. — Схватив меня за заднюю часть ночной рубашки, он притянул меня к себе. — Это была жестокая, мать ее, любовь.
— Ты потерял право любить меня, как только прикоснулся к ней губами, — сказала я ровным тоном, заставляя себя дышать через рот, чтобы не вдыхать его невероятный аромат. Я чувствовала, как его сердце колотится о твердую грудь, и это ужасно мешало моему самоконтролю.
— Подумай об этом, — проговорил он мне на ухо. — Я много чего умею, но я не гребаный обманщик.
— Не трать на меня свои слова, потому что то, что у нас было... — Я вдохнула дрожащий воздух и выплюнула слова, словно избавляя свое тело от яда. — То, что у нас было, умерло и исчезло.
— Это ты все бросила, — прорычал Ноа, теряя терпение и крепче прижимаясь ко мне. — Перестань быть такой чертовски упрямой и просто выслушай меня.
— Нет! — вырвавшись, я повернулась, встретила его пристальный взгляд и сузила глаза. — Так что не прикасайся ко мне, не смотри на меня. Не признавай меня, мать твою. — я теряла контроль над собой. — Между нами