— Я никогда не стану для тебя подходящим парнем, Хоуп, — прошептал он, повернув голову, чтобы посмотреть на меня. Его зеленые глаза пронизывали меня насквозь, обжигали. — Ты поймешь это достаточно скоро, но было бы чертовски легче, если бы ты отпустила меня сейчас. Твой отец прав насчет меня....
...Как ты можешь сказать, я уже влюбилась, но это была первая любовь. Милая невинная любовь, которая никогда не кончается, но никогда полностью не сгорает и не исчезает из вашего сердца.
Это особый вид любви, и иногда именно она длится дольше всего - та, о которой вспоминаешь, когда стареешь, седеешь и делаешь последний вдох в свои измученные легкие. Если бы у меня было одно желание, я бы хотела, чтобы я была его... его единственной любовью... той, что горела ярче и сильнее всех остальных... любовью, которая длилась всю жизнь сердца, в которое она была вложена...
Было уже далеко за полночь, когда в дверь нашей квартиры начали стучать.
Громкий стук испугал меня, и я вскочила с дивана. Рукопись, которую я держала в руках, рассыпалась по полу, и я застонала.
Я не отметила страницы...
Громкий стук продолжался.
— Подождите, — крикнула я, пробираясь к двери. В последнее время Хоуп часто так делала - уходила на ночь и забывала ключи.
Обычно я не возражала, потому что была либо с ней, либо с парнями, но сегодня мне не хотелось идти в клуб.
— Хоуп, клянусь Богом, я привяжу твой ключ к твоему кровавому... — мой голос прервался в тот момент, когда я открыла дверь внутрь и увидела широко раскрытые от ужаса глаза соседки по комнате.
— Что случилось? — прошептала я за несколько секунд до того, как она бросилась ко мне в объятия.
— Он здесь, Тиган, — задохнулась она, прижимаясь ко мне так крепко, что я едва могла дышать. — В Корке... я видела его в клубе, — пролепетала она. — Он здесь.
— Кто? — потребовала я, крепко обнимая ее. — Кто здесь, Хоуп?
— Ноа, — зашипела она, и земля ушла у меня из-под ног.
Все ощущения, которые я испытывала в семнадцать лет, вернулись с новой силой, задушив мое сердце и нарушив способность легко дышать.
— О Боже, — смогла выдавить я из себя.
«Ты - мой шип, если ты меня бросишь, я истеку кровью...»
«Если уж на то пошло, моя часть принадлежит тебе...»
«Я либо сражаюсь с тобой, либо трахаюсь с тобой. Средней линии нет, Тиган, - только не между нами...»
Мое горло сжалось.
Все эмоции и воспоминания о нем, которые я годами загоняла в самые темные уголки своего сознания, всплывали на поверхность, захлестывая меня. Ноа Мессина, человек, который украл мое сердце, человек, который разрушил его прямо у меня на глазах...
— Он видел меня, — причитала Хоуп. — Тиган, он знает, что ты здесь.
— Что? — мой голос был тоненьким и испуганным. Я чувствовала, как глаза выпучиваются на моем лице. — Что ты сказала?
Втолкнув нас обеих в квартиру, Хоуп развернулась и захлопнула дверь, а затем задвинула защёлку. Прижавшись спиной к дереву, она испустила огромный вздох облегчения.
— Вот так, — полу прошептала она, полу прохихикала. — Это не даст большому придурку проникнуть внутрь.
— Защёлка? — покачав головой, я вцепилась ногтями в волосы, судорожно оглядываясь по сторонам. — Ты действительно думаешь, что гребаная защёлка не даст ему проникнуть...
— Хоуп!
Я услышала имя своей соседки по комнате за несколько секунд до того, как звук удара в дверь проник в мои барабанные перепонки.
— Посмотри ему в лицо, Тигс, — прошипела Хоуп. — Просто покончи с этим.
— Как ты покончишь с Джорданом? — горячо ответила я, прежде чем броситься к ней, чтобы помочь ей забаррикадировать дверь своим телом. — Хм?
— Хоуп, я знаю, что ты там. Открой эту чертову дверь или я ее выбью.
О Боже, мне нужно было исчезнуть.
Мой дышащий жизнью кошмар появился у меня на пороге, и мне нужно было найти самое лучшее место для укрытия, которое когда-либо было создано за все время.
Господи, ну почему я не могла родиться с магическими способностями или плащом-невидимкой, как Гарри Поттер? Да, конечно, он противостоял Волан-де-Морту, но я была уверена, что Волан-де-Морт не сравнится с Ноа Мессиной.
— Уходи, ты, засранец, — закричала Хоуп, отступая от двери.
— Прячься, — сказала она мне, и именно это я и сделала.
Пробежав, как безголовая курица, по нашей крошечной квартирке, я нырнула за диван как раз в тот момент, когда дверь нашей квартиры была выбита с петель.
— Разве можно так разговаривать с дядей?
Боль, волнение и предвкушение захлестнули меня, как укол героина, введенный в вену верного ученика. Настолько сильное влияние он оказал на меня.
Взяв себя в руки, я медленно поднялась на ноги. Вдохнув успокоительный воздух, я бросила быстрый взгляд на свою соседку по комнате, потерявшую сознание рядом с кофейным столиком, и только потом перевела глаза на ублюдка-изменника во плоти.
Стоящий в дверях моей квартиры Ноа со своими черными волосами, взъерошенными и растрепанными, выбил дыхание из моих легких. Его темно-карие глаза были полностью сосредоточены на моем лице, пока он проводил рукой по своим густым черным волосам.
Одетый в выцветшие джинсы, красно-черную клетчатую рубашку, расстегнутую и распахнутую настежь, чтобы показать простую белую кофту, я почувствовала, что у меня пересохло во рту. Ноа был здесь, снова в моей жизни, и в тот же миг я превратилась в развалину. Все мое тело содрогнулось при виде него.
Чувства, которые я загнала под землю, затопили меня, обжигая плоть и подталкивая к нему. Мне нужно было подойти ближе, карий цвет его глаз звал меня, и в то же время я должна была бежать как можно быстрее и как можно дальше. Я была бессильна - абсолютно, черт возьми, бессильна - точно так же, как и в семнадцать лет.
Ноа наклонил голову в мою сторону и тяжело вздохнул.
— Торн, — признал он своим глубоким, гравийным голосом; его глаза смотрели на меня с такой силой, что я чувствовала их до самых кончиков пальцев. Он назвал меня своим старым любимым именем, и я почувствовала себя так, будто меня ударили прямо в