Money, money, money…
Black Thorn оплатили свой дебютный долг перед компанией за первый год существования группы. На данный момент долг перед New Wave остался только у Сухёна, потому что Минсо выкупила его контракт у первоначального агентства. Сделать это она смогла исключительно «благодаря» скандалу — до этого прошлое агентство Сухёна упрямо не соглашалась полностью отдавать артиста. Дирекция надеялась забрать его потом обратно, дать возможность дебютировать повторно в «своей» группе и зарабатывать уже без посредников. Но скандальный образ группы заставил их сомневаться в возможности успешного дебюта через три года.
Бухгалтерия New Wave подбивала годовые отчеты начиная с декабря вплоть до середины февраля. Свободных денег в агентстве все еще было немного, поэтому эти расчеты, в большей степени, определяли размер ежемесячных выплат группе в этом году, а не разовые премиальные. Система проста: все заработки группы в течение прошлого года, не считая рекламных, агентство пускает в оборот — зарплаты сотрудникам, создание контента, обучение трейни. В конце года подводится итог — сколько всего заработали за год, сколько потратили и на что, дальше выручка делится согласно условиям контракта. Из итоговой суммы, которая причитается каждому мемберу группы, вычитается его зарплата за прошлый год, личный долг перед компанией за частные уроки, проживание в общежитии и прочее. Если после этого что-то осталось, то агентство должно выплатить эту сумму в течение текущего года. Или разовыми премиальными, если у агентства будут на это деньги.
Группа много зарабатывала на музыке и выпуска мерча. Даже в период скандала с Чанмином оставался действующий контракт с фирмой, которая выпускала мерч по лицензии — его продавали в тех же магазинах, где Сольги купила игрушечную инопланетную лису. Мерч Black Thorn продавался очень хорошо, постоянно выходили дополнительные тиражи игрушек, светильников, блокнотов, чехлов на телефон и прочих мелочей.
Стриминг тоже процветал, весьма скромная дискография Black Thorn упрямо держалась в чартах, несмотря на все скандалы. Причем не только в корейских — «Salty skin» окончательно вылетела из сотни Billboard только в октябре, в топах Spotify и AppleMusic некоторые треки из первого полноценного альбома группы болтались на последних местах вплоть до середины ноября, когда настало время рождественских песен. И все это — несмотря на скандалы.
Плюсом — очень успешный, пусть и очень маленький тур. С середины августа у группы не было рекламных контрактов, только личные, но это не отразилось на финансовом успехе. Минсо как-то мстительно сказала, что в начале января прошлые инвесторы сильно пожалели, что отказались спонсировать неспешное развитие группы. Black Thorn входят в десятку самых популярных и финансово успешных молодых групп Кореи. И это несмотря на скандалы прошлого года — сасэнки Хару, авария Чанмина, обвинения в буллинге Юнбина.
Как ни странно, но именно благодаря музыке и сам Хару больше заработал. Тот пресловутый крошечный процент соавтора треков в полноформатном альбоме… Выплаты по нему были вовсе не крошечными. Хару, теоретически, имеет самый большой долг перед компанией, не считая Сухёна. У него есть личный менеджер, он много денег агентства потратил на частные занятия с тренерами по танцам и вокалу, репетиторы для сдачи Сунын тоже оплачивались агентством. Но тот самый «крошечный» процент музыкального роялти покрыл все эти расходы с лихвой.
В январе Хару продлил контракт с адвокатской фирмой Чо, заключив его теперь уже сразу на пять лет, но условия немного изменили. Он оплатил налоги за два дома, продлил медицинские страховки всей семьи, еще пришлось потратиться на традиционные годовые подписки самых разных площадок и проплатить банковскую ячейку на десять лет вперед. К Соллаль он купил много подарков — и родным, и парням, и друзьям семьи.
Скорее всего, без всех этих трат он бы уже смог выкупить дом у Минхёка. Он понимал это уже в январе, хотя последние крупные платежи от брендов должны были прийти только в середине марта. Понимал, но не пытался экономить. У него росла уверенность, что он еще заработает за этот год. Впереди фанмитинг, мировой тур, может подвернуться еще какой-нибудь удачный рекламный контракт, может, продастся его старый дом. Деньги будут. А пока…
Был один существенный повод не выкупать семейный дом: сасэны его все еще не нашли. Семья Хару живет в новом доме с августа, но даже Кахи, которая регулярно мониторит сасэн-чаты, убеждена: пока никто не знает точный адрес. Но адрес станет достоянием общественности, как только Хару станет официальным владельцем. Раз Минхёк не против — поживут пока так.
Деньги Хару положил на депозит. Была шальная мысль попробовать инвестировать — там процент выше, но дедушка посоветовал так не делать. Срок слишком маленький, а риск есть всегда, даже в относительно безопасных покупках на бирже.
Впрочем, брокерский счет Хару все же создал. Дедуля объяснил ему основные принципы, рассказал, где берется информация, на основе чего люди прогнозируют рост или падение, как определяются стабильные компании и когда стоит рисковать. Хару вложил 1000 долларов.
Следуя советам дедушки, он иногда читал каналы с биржевой аналитикой. Ему это не доставляло большого удовольствия, поэтому особо и не вникал. Большую часть средств в январе вложил в две компании: Samsung и NVIDIA. Обе считались стабильными, но NVIDIA дедуле не сильно нравилась — ему казалось, что такие компании слишком «хайповые», а, значит — могут рухнуть. Но он же сказал, что это решение Хару, оно нормально, потому что акции могут вырасти еще больше и не упасть вплоть до момента, когда Хару решит их продать.
В январе Хару потратил 80 долларов на очень дешевые акции, там каждая стоила меньше 5 долларов. И так поступить ему посоветовал дедуля. Сказал, что полезно почувствовать, как вообще ощущается азарт биржевого брокера, когда кажется, что ты играешь в рулетку — либо разбогатеешь, либо компания обанкротится и ты потеряешь все. Главное правило таких покупок — не тратить больше, чем ты готов потерять. Не сказать, что Хару было совсем не жалко 80 долларов… но в сравнении с его текущими доходами это копейки. Он купил акции американской площадки, торгующей подержанными автомобилями, и корейской фирмы, специализирующейся на ферментированных продуктах и корейских сладостях.
Дедуля был прав — наблюдать за изменением цены двух «копеечных» компаний было интереснее всего. Samsung уверенно качался на микроволнах роста-падения. NVIDIA ощущался более нервно: то несколько недель стабильно держался на одной отметке, потом выходили очередные новости об искусственном интеллекте и акции сильно вырастали в цене, чтобы через пару дней опять немного снизиться. А вот машины и кимчхи катались на американских горках. Впрочем, там проценты роста-падения