Глава 22
Возрождение
По новому контракту Black Thorn имеют право на ежегодный отпуск продолжительностью в три полные недели, причем всем составом группы, а не поодиночке. Отгулы на один-два дня и рутинные перерывы в работе из-за отсутствия занятости не учитываются. Отпуска не сгорают, если в течение года их не получилось отгулять.
Это условие было добавлено самой Минсо. И в контракте еще было прописано, что при отсутствии камбеков и туров агентство не имеет права препятствовать развитию сольных карьер участников, особенно был подчеркнут актерский дебют. Даже не так — агентство гарантировало каждому мемберу актерский дебют как минимум в эпизодической роли во время действия контракта или в течение года после его истечения.
Были и другие «плюшки» — общежитие с лучшими условиями проживания уже в следующем году, в рабочее время еда за счет агентства, официально закреплены в контракте и хорошие места в самолете — никакого эконома, даже если группа будет плохо зарабатывать.
Но, на самом деле, все понимали, что зарабатывать они будут. Даже после скандала песни группы не вылетели из корейских чартов, тур прошел с полным солдаутом, хорошо продавался мерч, на премиях за Black Thorn активно голосуют. Медиа и рекламодатели пока боятся идти на контакт с группой, но все понимают, что это временно.
В интересах агентства было сохранить Black Thorn на семь лет, вот директора и старались соблазнить парней условиями получше.
Хару сначала не хотел заключать контракт на столь долгий срок — ему казалось, что будет достаточно пяти лет существования группы. Уговорили не директора и не Минсо, а парни. Хару был единственным сомневающимся, даже Тэюн, всерьез собирающийся стать актером, хотел продлить срок жизни группы. Идти против коллектива Хару не решился, хотя некоторые сомнения в правильности поступка остались.
И вот, всего через два дня после подписания, Хару снова столкнулся с тем, насколько раздражающей может быть индустрия развлечений. Одно дело, если бы проигрыш в желанных номинациях был результатом микроскопического подсуживания членов жюри. Но это не так. Perfect Love Story била все рекорды, став настоящим символом текущего года. Но МАМА посчитали, что это не тянет на дэсан. В этом году не было дебюта, который бы можно было сравнить с Black Thorn — о них много говорили, их дебютный альбом побил все прошлые рекорды и остался непобежденным на момент премии. А награду «новичок года» все равно вручили не им. Как тут не злиться?
В Корею возвращались рано утром, в аэропорт приехало много фанатов, они кричали слова поддержки, просили не расстраиваться. Видимо, Хару все же не совладал со своей мимикой и его состояние было заметно фанатам… Хотя фанаты могли и сами догадаться, что Black Thorn было обидно.
В общежитии их ждал подарок от Минсо. Это было очень мило, потому что она прислала несколько коробочек клубники и большую упаковку корейских груш. Написала записку от руки: «Не расстраивайтесь, будут еще награды».
Клубника немного помогла, хотя, скорее, все просто умились такому поступку продюсера — утешила их сладостями, прямо как детишек. Обсуждая всю эту ситуацию за поеданием клубники, они пришли к выводу, что Минсо имела в виду награды на ММА. На этой премии дэсан «Песня года» связан с достижениями трека на платформе Melon. Бывало, что награда доставалась не явному фавориту, но в таком случае разница между первым и вторым местом должна быть небольшой. У Perfect love story показатели очень высокие, ближайший соперник заметно отстает и по числу PAK, и по количеству прослушиваний, и по времени пребывания в чарте. Вряд ли жюри ММА станут это игнорировать.
У Хару были планы на вечер, скорее даже, работа. Так как в ближайшее время практически все субботы и воскресенья заняты выступлениями, к господину Со он отправился в понедельник.
В кабинете взгляд Хару сразу зацепился за пустое место, но он не сразу вспомнил, что там стояло.
— Мои часы встали, — сказал господин Со, заметив взгляд Хару, — Мастер забрал их для ремонта.
Хару нерешительно улыбнулся. Говорить о том, что он ненавидел эти тикающие часы, он не стал. Но появилось странное ощущение, что в их неисправности виноват именно он. Что глупо, разумеется — предмет силой мысли сломать нельзя.
Перед Хару опять стояли белые фигуры, на столике рядом — два стакана воды с лимоном. На одной из полок появилось новое фото в рамке, привлекшее внимание Хару из-за яркости красок — на фото Наён в цветастой блузке сидела на диванчике рядом с господином Со, они улыбались. До этого Хару не видел в Наён вообще ничего общего с семьей Со — внешностью она пошла в семью Им, — но, взглянув на фото, понял, что улыбка у нее абсолютно такая же, как у ее дедушки.
Хару сделал первый ход, но господин Со, как обычно, не спешил делать ответный. Какое-то время в комнате было тихо-тихо, а потом господин Со переставил одну из пешек и обратился к Хару:
— Аналитический отдел закончил рассмотрение твоей идеи по поводу машин для женщин. Признали направление перспективным, пусть и имеющим множество сложных нюансов, которые потребуют долгих исследований и, скорее всего, новых инженерных решений. И все же — при грамотном маркетинге это поможет марке выделится на рынке.
Хару кивнул, просто принимая это к сведению. В целом, эта идея не казалась ему какой-то особенной. Там только исследовательской работы на пару лет, первые результаты будут совсем не скоро. А ему внутреннее устройство автомобилей и особенности их продаж неинтересны, разбираться в этом «просто так, для расширения кругозора» он бы точно не стал.
Поэтому Хару молча сделал следующий ход.
— Ты ведь знаешь, что идеи не облагаются авторским правом? — с улыбкой спросил господин Со.
Хару кивнул:
— Да. Хотя есть особенности, конечно. Но я не стал бы требовать деньги за… да это даже не идея. Так… размышления вслух.
Господин Со снова с улыбкой покивал, но делать ход по-прежнему не спешил.
— И что, совсем не жалко? — спросил он.
— Жалко чего? — немного удивился Хару. — Для меня идея — это когда ты продумываешь какие-то детали, пытаешься понять, будет ли это успешным… или уж хотя бы мечтаешь ее