— Это что-то меняет? — прямо спросил Хару.
— То есть, это правда? — спросил директор Пак.
Хару кивнул.
— Почему ты сразу не сказал? — спросил директор Пак. — О менее значимых вещах сообщил, а об этом промолчал.
— Потому что не считал, да и сейчас не считаю, что это важно для меня как айдола, — пожал плечами Хару. — Если честно, мне до сих пор непонятно, почему все из этого делают какое-то событие государственной важности…
— Не государственной, конечно… но СМИ будет, что обсудить еще недели две, — вздохнул директор Пак.
И недовольно посмотрел еще и на Минсо. Она ведь знала, но тоже не поделилась с представителями телеканала. Минсо, впрочем, не выглядела пристыженной.
— Как много журналисты смогут нарыть о связи семьи Нам с архитектором Им? — прямо спросил директора Пак после небольшой паузы.
Минсо выглядела по-прежнему безмятежно:
— Много. Скорее всего, где-то через неделю, когда перестанут обсуждать благородное происхождение Хару, внимание переведут на то, что я являюсь дочерью человека, который постоянно называл Нам Хансу своим главным благодетелем. Но это ничего не изменит для Хару сейчас.
— Я так понимаю, ваши аналитики уже сделали расчеты? — недовольно уточнил директор Пак. — И всё у нас за спиной… Меня больше всего злит как раз то, что вы все к этому готовились уже около месяца, но не соизволили сообщить руководству.
Теперь уже Минсо тяжело вздохнула:
— Простите. Я понимаю, почему вас это злит, но у нас все же была надежда, что эту историю не раскопают еще несколько недель К тому моменту уже был бы готов полный аналитический отчет и я бы пришла к вам.
Директор Пак недовольно покачал головой. Около минут все сидели в молчании. Наконец, директор Пак спросил, что Минсо планирует делать.
— Ничего, — просто ответила она. — В данной ситуации нам лучше ничего не делать. К концу недели Хару проведет стрим, где подтвердит то, что пишут в СМИ, его адвокаты уже готовы собирать информацию для возможных исков против клеветы, но ничего дополнительно мы делать не будем. Все уже сделано. Хару сейчас известен как один из самых сильных голосов Кореи, его внешность считается эталонной, он прекрасно проявляет себя на сцене. Но… есть один нюанс, который вы должны знать. Как и Хару…
Теперь и Хару удивленно посмотрел на Минсо: что же такое он должен знать?
— Мне сегодня с утра позвонили из пиар-отдела SB Group. Они собираются предать огласке историю двадцатилетней давности… Как Пак Манхи, будучи мужем Со Юнби, нарушил закон, чтобы уничтожить второе издательство Нам Гаона.
Хару не смог удержаться с вопросом:
— Зачем им это?
— Не знаю, — ответил Минсо. — Пиар-отдел не раскрыл причины такого решения. Но это станет известно к концу недели. Скорее всего, информацию о несостоявшемся браке твоего отца и Со Юнби из этой статьи вычеркнут именно по требованию SB Group, потому что они отдельно упомянули, что не хотят афишировать факт, из-за которого Нам Гаон вообще ушел из издательства.
— Так, — недовольно сказал директор Пак. — А вот с этого момента поподробнее.
Минсо коротко пересказала всю историю, опустив большую часть деталей. Просто сказала, что планировался брак по расчету, жених и невеста поссорились, Юнби потребовала расторгнуть свадьбу. После этого Нам Гаон ушел из собственного бизнеса. Затем ей пришлось рассказать и то, что господин Со решил сделать достоянием общественности, но тоже коротко.
— Я так понимаю, что именно Пак Манхи ты подозреваешь в попытке вредительства нам? — уточнил директор Пак.
Минсо кивнула:
— Да. Так что, с этой точки зрения, раскрытие столетней истории пойдет нам на руку. Кроме того… учитывая, что статья про Хару выйдет раньше, к тому же выводу, что и я, придут многие фанаты Хару — они подумают, что некоторые события группы связаны с местью. Это предположение сделала сегодня Кахи.
Директор Пак недовольно посмотрел на Хару и ответил:
— Его фанатки могут, они и не такое придумывали.
Хару вздрогнул: за фанаток стало действительно обидно. Появилось ощущение: да, они сумасшедшие, но называть их так можно только мне. Хотя глупо спорить, конечно. Уже завтра девчонки придумают сто одну безумную теорию, а дальше будет только хуже.
Позвали Кахи. Обсуждали теперь все еще и с ней, но ничего полезного для себя Хару не услышал. Получалось, он просто должен сидеть и ждать, пока буря утихнет. Агентство сделает заявление, где подтвердит факты, изложенные в статье, и попросит не лезть в личную жизнь артистов, за клевету пригрозит судебными исками… а потом, если кто и будет работать, так это адвокаты.
Хару больше задумался о словах Минхо про раскрытие прошлых грехов Пак Манхи.
Зачем? Сам Хару не видел вообще никаких причин это делать сейчас. Сроки действия преступлений давно истекли, в тюрьму никого уже не посадить, даже штраф не выписать. Кому это выгодно? SB Group? Сомнительно, ведь они признаются в своем преступлении. Можно было бы подумать, что этим семья Со может как-то зацепить Пак Манхи… но тоже сомнительно. Нет суда и обвинений — нет и преступления. Общество, конечно, осудит, но вряд ли это существенно повлияет на его нынешнее благосостояние. Повлияет ли это на группу FL!P? Скорее нет, чем да. У любого фандома есть общее правило: наша группа — хорошая, их агентство — плохое. Хейта FL!P, конечно, хлебнет изрядно, но точно меньше, чем Black Thorn после аварии с участием Чанмина.
Возвращаясь к первоначальному вопросу. Зачем сейчас разглашать информацию о преступлениях Пак Манхи? Можно предположить, что господин Со так пытается извиниться перед дедушкой, но… господин Со не настолько глуп. В отношениях дедули и господина Со это ровным счетом ничего не изменит.
То есть, дело точно не в чьей-то прямой выгоде или желании примирения. Тогда зачем? Нужно будет обязательно позвонить дедуле.
То, что обсуждали директор Пак, Кахи и Минсо, ничем Хару не помогло. В целом, все сводилось к тому, что директор Пак сердился, что Минсо не доложила ему обо всем заранее, но при этом характер не позволял ему сорваться и обвинять в чем-то женщин. Они ведь правы: в ситуации нет ничего критического, ничего существенно не меняется, нет необходимости что-то срочно предпринять, чтобы изменить ситуацию. Поэтому директор Пак просто дотошно их опрашивал — с раздражением в голосе.