До школы они впятером с утра решили дойти пешком, Сай очень волновался. Он впервые придет в свой класс в качестве действующего айдола.
Хару тоже волновался. Учителя в частной академии не говорят напрямую, что их ученики идиоты и лентяи, но взгляды бывают весьма красноречивы. Человека, который прогулял два месяца учебы, они точно не считают прилежным учеником. Есть, конечно, преподаватели, которые с пониманием относятся к Хару и очень ему помогают — их учитель по английскому, например. Да и историк приятный. Но Хару уже предвидел, как его поприветствует учитель словесности…
Зайдя в класс, Хару привычно занял место за последней партой. Поздоровался, но парни на него почти не обратили внимания, что Хару устраивало. Эти мальчишки обсуждали, как прошли выходные. Звучали упоминания каких-то клубов, незнакомых Хару имен, снова звучали названия брендов. Иногда кто-то бросал фразы в духе «это место стало слишком доступно», «эти идиоты не понимают, что мы легко отличаем фейки», «глупышки пытались примазаться к богатым парням». Не сказать, что парни как-то слишком уж возвышали себя и унижали людей без денег, но их пренебрежительные интонации заставляли Хару временами внутренне морщится. И ведь неглупые же парни… вот только почему-то наивно считают, что деньги делают их какими-то особенными, существами высшего порядка.
Хару еще задумался — а не был ли таким же Чанмин? Не в плане денег, он все же победнее нынешних одноклассников Хару. А в плане популярности и славы? Иногда ведь реально казалось, что ощущение «звездности» лишает Чанмина способности трезво мыслить: есть он, звезда, а есть простые смертные.
На время рассмотрения апелляции Чанмин будет дома, под домашним арестом. После той ссоры почти два месяца назад Хару крайне редко о нем вспоминал. Но сейчас снова появилось это зудящее раздражение — как Хару мог так ошибаться в человеке? Как давно Чанмин стал таким? Какова причина такого поведения? Осознал ли он свои ошибки? Хару сомневается, что получит ответы на эти вопросы. Единственный, кто реально мог бы ему ответить — сам Чанмин, но он не станет, потому что Хару для него — как красная тряпка для быка.
Размышления Хару прервал Юн Чанху. За почти год совместного обучения он с Хару только здоровался, но никогда не разговаривал. Впрочем, Юн Чанху вообще ни с кем в классе не общался.
— Привет, — вдруг обратился он к Хару, глядя прямо на него.
Хару немного вздрогнул — задумался о Чанмине — и удивленно посмотрел на Юн Чанху.
— Привет, — осторожно ответил он.
Вроде, просто приветствие, но прозвучало оно не так, как обычно. И действительно — Чанху продолжил:
— Я видел тебя на юбилее SB Group. Не смог сразу подойти, а потом потерял в толпе.
Хару нерешительно улыбнулся:
— Да? Прости, я тебя вообще не заметил. Там было много людей…
— Я узнал, что ты — внук Нам Гаона, — спокойно сказал Чанху. — Ты не говорил, что твой дедушка владел Sanho.
— Так ведь уже не владеет, — улыбнулся Хару.
— Мой дедушка очень хотел встретиться с твоим дедушкой, — так же спокойно сказал Чанху, — Когда-то твой дедушка помог ему с организацией печати на производстве, они были друзьями, насколько я понимаю.
Хару кивнул, а сам в уме перебирал — что это за друг такой, о котором Хару вообще ничего не знает? Вот о чете Ли он слышал и до переезда. Не так, конечно, чтобы бабуля с дедулей о них постоянно говорили и нахваливали, но в семейных воспоминаниях они всплывали, как «люди, которые жили по соседству».
— Мой дедушка — Чан МинХван, — улыбнулся Чанху, — У него две дочери, поэтому фамилии у меня с дедулей разные.
Чан МинХван? Имя точно знакомое, но ничего про него Хару не помнит. Но он осторожно ответил:
— Я, конечно, спрошу — можно ли организовать встречу, но мой дедушка только летом перенес операцию, поэтому пока почти никуда не ходит. Все в порядке, не стоит беспокоиться, но ему нужно беречь себя.
Чанху сначала распахнул глаза то ли от удивления, то ли от беспокойства за незнакомого ему человека, а потом печально кивнул:
— Понимаю. Жаль, конечно. Но я хочу дать тебе визитку, погоди… Если получится — сразу звони, а то в школе ты бываешь не часто…
Пока Чанху искал визитку дедушки, Хару заметил, что все в классе затихли и смотрят на них. Первым не выдержал Пак Бонхван — самый богатый и смелый из всех. Он подошел к парте Хару и с любопытством спросил:
— Хару, ты был на юбилее SB Group?
— Да, — ответил Хару, — Это было… так сказать — частным визитом.
— Не знал, что у тебя такие связи…
— Его дедушка — основатель того, что сейчас называется Sanho Media, — сказал Чанху, протягивая визитку Хару.
Хару печально вздохнул: ну вот, теперь слухи будут распространяться быстрее… Это взрослые посетители вечеринки не будут трезвонить о происхождении Хару на каждом углу, а вот школьники…
— Это ведь издательство модных журналов? — сощурился Бонхван.
— Раньше это было просто издательство, — ответил Хару. — Мой дедушка ушел до того, как они начали печатать модные журналы.
Чанху открыл было рот, но Хару его быстро прервал:
— Прости, Чанху, но я не хотел бы делать историю моей семьи достоянием широкой общественности.
— Ой, прости, — тут же осекся Чанху.
Хару доброжелательно кивнул, хотя внутри был раздражен. Полгода сидели бок о бок — Чанху был молчалив и ненавязчив. А тут узнал, что Хару не какой-то «плебей», — и словно другим человеком стал. В том, что Чанху презрительно относится к одноклассникам, Хару был и так уверен — это читалось во взглядах. Видимо, Чанху считал ниже своего достоинства общаться с такими людьми (вот в этом уже ноль осуждения — Хару тоже не горел желанием сближаться с одноклассниками). Но — что уже было предположением самого Хару — эта отстраненность — напускная, на самом деле Чанху тот еще болтун. Это и проявилось сейчас, когда он позволил себе немного расслабиться.
— Какие-то тайны? — между тем спросил Бонхван.
— Нет, просто не хочу об этом говорить, — ответил Хару.
Бонхван, кажется, хотел еще что-то спросить… но Хару спасло появление учителя — началось утреннее собрание.
Чанху действительно оказался достаточно болтливым. Почитать в обеденный перерыв у Хару не получилось — его