«Эти парни — словно запах весны, они милы, обаятельны и способны поразить вас своим свежим, юношеским образом. Топ-10 самых милых айдолов.». И на первом месте Сухён. Нобу в этом списке второй.
Или другая статья:
«Новое поколение к-поп все еще способно нас удивить выдающимися навыками. Представляем вашему вниманию лучших певцов 4го поколения к-поп.». Первое место — Хару, второе — Ноа, Сонун только на пятом.
Отдельная статья посвящена танцевальным навыкам внутри групп. И дэнс-лайн Black Thorn там сразу после дэнс-лайнов более взрослых и успешных групп. Еще по столу прошелестели декабрьские еще рейтинги вижуалов, где Хару почти всегда был если не первым в принципе, то первым после участников супер-популярных групп. По сути, участники группы Black Thorn лидировали во всех опросах, отставая только от опытных коллег с мировым влиянием. Провисали они в рэпе, но и FL!P в этой стезе не блистали, есть группы с более сильными рэперами.
— Какой смысл отдавать столько денег на учителей вокала, если не удается даже в топ-три войти?
Сонун рассеянно подумал, что конкуренты так-то тоже много денег тратят на занятия вокалом: Хару и Ноа занимаются с более дорогим и опытным тренером.
— Как можно было проиграть этому кривляке с надутыми губами? — зло обратился к Нобу директор Пак. — Сколько денег мы потратили, чтобы устроить тебя ведущим, а результата нет!
Сонун еще ниже опустил голову. Нобу, конечно, придурок, но в чем его здесь винить? Даже если опустить тот факт, что любовь публики сложно прогнозировать, Сухён — кореец, а Нобу — японец. У корейского парня больше шансов стать любимцем корейской публики.
— Ни в одном рейтинге FL!P не лидируют. Эти… после стольких обвинений умудряются становится лучшими во всем подряд, а вы не можете продвинуть парней с идеальной репутацией? — зло отчитывал директор Пак подчиненных.
Сонун, как и все присутствующие, уже боялся смотреть куда-либо, кроме как на свои руки, сцепленные в замок. Директор Пак продолжал требовать объяснений от продюсерского состава — почему популярность группы растет так медленно, если вложено так много денег. Ему что-то отвечали, но звучало это не особо убедительно даже для Сонуна.
В такие моменты он реально жалел, что ушел из New Wave. Он знал, что продюсер Им Минсо тоже отчитывает сотрудников и подопечных. Но вряд ли она устраивает подчиненным унизительный разнос перед шестнадцатилетними парнями.
Глава 38
Аукцион
Ли Тхэу пригласил Хару на благотворительный аукцион. Отказать университетскому приятелю было неудобно, да и связи в обществе богатых и влиятельных лишними не бывают. Поэтому Хару надел новый костюм, купил бабуле еще одно платье, одолжил у Vorontsov ювелирный комплект и отправился на вечеринку. Сам Воронцов еще в прошлый раз сказал Хару, что он всегда может брать в бутике комплекты для выхода в свет, даже если там не будет журналистов, а уж если журналисты будут — то практически обязан.
Vulcan Group — крупная корпорация. Не Samsung, но тоже очень богаты. Основное направление — электроника, медицинское оборудование, какие-то станки для фабрик. Проще говоря — производится много всего, но большая часть их товаров имеет узкую специализацию и в рекламе особо не нуждается. Благотворительный аукцион Vulcan Group проводят каждый год, деньги собирают на обеспечение детских приютов. Впрочем, эта компания и без аукциона постоянно спонсирует подобные заведения, одним благотворительным вечером нужды всех оставленных детей не закрыть. Но главная цель таких мероприятий не столько сами пожертвования, сколько медийный охват. Сироты в Корее — это проблема, о которой люди стыдятся говорить, а снять стигму общественного обсуждения нужно.
Хару не обязан был что-то жертвовать или покупать, но все же предоставил один лот из семейной библиотеки. Старый сборник корейских сказок, дата издания — конец Чосона. Хару давно планировал пристроить ее куда-нибудь, потому что книге однозначно плохо без должного ухода, чудо, что она вообще сохранилась в условиях повышенной корейской влажности.
Таких старых книг, изданных в конце ХIX века, у семьи было девять. Пять книг дедуля забирал из дома при переезде. Они хорошо сохранились. Но четыре старые книги были забыты в библиотеке прадедушки Хансу. Три из них написаны на смеси хангыля и ханча, то есть, на корейском, но с использованием иероглифов, а четвертая, которую Хару передал на аукцион, напечатана только с использованием китайских иероглифов. Это не музейный экспонат, просто старая книга. И существует две причины отдать на благотворительность именно её. Первая причина — книга в плохом состоянии, такими темпами скоро совсем рассыпется. Вторая — в семейной библиотеке есть дубликат. Одни и те же легенды, записанные одним и тем же человеком, сначала напечатали только с использованием ханча, а через несколько лет — на смеси хангыля и ханча. Хару, благодаря любви к книгам, знает больше иероглифов, чем среднестатистический кореец, но прочесть книгу исключительно на ханча не сможет.
Аукцион — событие официальное, будет присутствовать пресса, выйдет немало статей о том, кто и сколько пожертвовал. Сейчас все твердят, что Хару нужно максимально укрепить свою репутацию, чтобы любые козни Пак Манхи, если они будут, оказались неспособны пошатнуть веру людей в непогрешимость Хару как кумира. Поэтому выставление на аукцион старой книги из личной библиотеки — это как раз укрепление репутации. А тут еще все так удачно совпало: он бы и так попытался продать книгу через аукционную площадку, потому что реставрировать желания нет, а дальше ее состояние будет только хуже.
Благотворительный вечер традиционно начинался с приветственных коктейлей и общения с прессой. В шикарном отеле была установлена фотозона для гостей, но фотографировались немногие. Медийных личностей мало, кроме Хару пришло несколько актеров, одна модель и две певицы из «старой гвардии». Плюс многие известные бизнесмены сделали фото.
Хару с бабулей приехали достаточно рано. Не первыми, но людей в это время было еще немного. Это, в некотором роде, сигнал о том, что они не «зазнались»: приезжать в самом конце — право самых богатых и влиятельных. В фотозоне Хару позировал сначала один, потом журналисты все же уговорили бабулю выйти к внуку и даже согласились отключить вспышки — она с иронией говорила, что мелькание вспышек вредит ее старым глазам. Вспышки временно выключили, оставив только постоянно включенный верхний свет. Оказывается, даже журналисты могут идти на компромисс, если хотят получить более интересный кадр. А еще Хару подумал, что бабуля такими