Джордан продолжал стучать по стеклу, пока я заводила двигатель и выворачивала руль, сдавая назад, но я не смотрела на него.
В глубине души я знала, что, возможно, никогда больше на него не посмотрю.
***
Когда я вернулась домой, Тиган сидела в гостиной, играя на гитаре.
Я узнала песню сразу же, как только переступила порог.
"We Are Man and Wife" Мишель Фэзерстоун.
Её голос был таким прекрасным, что у меня побежали мурашки.
Её голос всегда так на меня действовал.
Пронизывал меня до костей.
Тиган обладала голосом, который заслуживал сцены и миллионов слушателей.
Ворвавшись в гостиную, я бросилась на диван и рухнула в объятия своей лучшей подруги.
***
Тиган
Сколько бы раз я ни слушала альбом Тейлор Свифт, каждая песня всегда казалась написанной о нас с Ноа.
Авария, огонь в кольце пламени.
Он нашёл меня.
Спас меня.
Пожертвовал собой ради меня.
Он всегда любил меня больше, чем я заслуживала.
Он оживил меня.
Я показала ему себя.
Каждую часть.
Каждую частичку.
Он оживил меня.
Это было безумие.
Но он заставлял меня чувствовать себя счастливой, свободной, дикой и неудержимой.
Это было сумасшествие.
Но он был моим.
Полностью.
Я проклинала его имя больше раз, чем могла вспомнить.
Грубая, бешеная любовь…
Звук вибрирующего рингтона чуть не довёл меня до сердечного приступа.
Испуганная, я выдернула наушники и поспешила ответить на входящий звонок.
— Алло? — почти выкрикнула я, прижимая руку к груди, пытаясь успокоиться.
Вот что бывает, когда засыпаешь с музыкой в телефоне.
— Торн.
— Ноа. — Я рухнула обратно на диван. — Ты чуть не довёл меня до инфаркта. — Я дрожащим голосом выдохнула: — Честно, мне кажется, я даже немного описилась.
— Мне обязательно это знать? — протянул мой муж.
Я быстро покачала головой.
— Нет. Неважно. — Перебравшись с дивана на пол, я вытянула ноги, пытаясь избавиться от судороги в ягодице. — Расскажи, что у тебя.
— Только что вернулся с мероприятия, — сказал он, и я сразу же поморщилась. — Не волнуйся, — успокоил он меня с улыбкой в голосе. — Было скучно до ужаса, я ушёл до одиннадцати.
— Я так рада, что тебе хреново без меня, — сказала я с явным облегчением.
— Конечно, ты рада.
— Ты знаешь, о чём я.
— Да. Так как там моя малышка?
Я улыбнулась, как дурочка.
— Она опустилась!
Погладив живот, я с восторгом рассказала ему о последнем приёме у гинеколога.
— Доктор говорит, что всё готово. Это может случиться в любой день.
— Ну, скажи этой малышке подождать папу, — проворчал Ноа.
Я услышала, как зашуршали простыни и приглушился звук телевизора.
— Ты где сейчас? — поинтересовалась я.
— В постели.
— Один?
— Очевидно.
— Приезжай домой?
Ноа тяжело вздохнул.
— Торн…
Я грустно улыбнулась.
— Не могу винить девочку за попытку.
— Я буду дома через несколько дней.
— Это слишком долго.
Ноа рассмеялся.
— Пять дней – это долго?
— Каждый день – это слишком долго, — прошептала я.
Ноа замолчал.
Мы оба молчали.
— Спой мне песню, — сказал он наконец, нарушая тишину.
— Что?
— Давай, Торн, — его голос звучал как-то уязвимо. — Возьми свою гитару и сыграй мне что-нибудь.
— Какую песню?
— Ту, что напоминает тебе о нас, — ответил он.
— Ладно. Подожди, я схожу за гитарой. — Я оставила телефон на диване и отправилась на поиски своей гитары. — Окей, я вернулась, — объявила я, усаживаясь обратно. — Прижав гитару к животу, я наклонилась вперёд и начала перебирать струны. — Что-то конкретное? — спросила я, переключая телефон на громкую связь.
— Что-то для нас, — был его единственный ответ.
Песня вырвалась из меня сама собой, без малейшего усилия.
Это была We Are Man and Wife Мишель Фэзерстоун.
Одна из моих любимых.
Она всегда напоминала мне о Ноа.
Закрыв глаза, я спела каждое слово для своего мужа, больше всего на свете желая, чтобы он был здесь со мной.
Я полностью ушла в песню, запрокинув голову, чувствуя каждую ноту, каждое слово где-то глубоко в костях.
Звук громко хлопнувшей входной двери выбил меня из ритма, и я пропустила ноту.
Секунда, и Хоуп влетела в гостиную.
Она взглянула на меня и разрыдалась.
— Ноа, мне нужно идти, — выпалила я, роняя гитару. — Что случилось? — потребовала я, изучая измученное, залитое слезами лицо своей лучшей подруги.
— Джордан случился, — всхлипнула Хоуп, рухнув на пол. — Я такая дура, Тиган. Такая, блин, дура.
— Нет! Нет, ты не дура, — зарычала я, ползком добираясь до неё и обнимая крепко-крепко. — Он дурак.
Я не знала, что именно случилось, но знала, что он дурак.
Мужчины вообще тупые.
Но этот самый тупой из всех.
Если честно, я не знала, что между ними произошло в Ирландии.
Хоуп всегда держала свои карты при себе, а я была слишком поглощена беременностью, чтобы лезть с расспросами.
Прижав её голову к своей груди, я держала её так крепко, как только могла, пока её тело сотрясали огромные, душераздирающие рыдания.
— Я не справлюсь, — только и повторяла она. — Я не смогу снова пройти через это, Тиган. Я не могу.
— Ш-ш-ш, — прошептала я, прижимая её к себе, желая всей душой забрать её боль. — Я здесь.
— Он соврал, — всхлипнула она. — Опять. — Прижав лицо к моей груди, она рыдала навзрыд. — Я такая идиотка.
— Я его убью, — прошипела я, пытаясь утешить её.
— Он… – Хоуп задохнулась от рыданий. — Он всё ещё помолвлен.
— С Аннабель?
Хоуп кивнула, и её плач стал громче.
Прошло много времени, но в конце концов, когда она выплакалась, и мне удалось её успокоить, Хоуп начала объяснять.
И когда она наконец поделилась со мной всеми своими самыми тёмными секретами, я поняла, что была права в одном.
Джордан Портер — настоящий придурок!
ГЛАВА 12
Хоуп
— Ты справишься сегодня? — спросила Тиган, когда мы остановились перед домом моих родителей в субботу вечером.
Боже, вот она, почти на сносях, собирается наблюдать, как её мужу разбивают мозги, и она переживает за меня?
Я покачала головой от стыда.
— Всё будет в порядке, Тигс, — заверила