— Ты не доставляешь мне неудобств, — схватив свои ключи с поверхности, я пошёл к ней. — Я предложил. Пошли.
— Но это больше часа до Денвера, — она пыталась найти способ избежать поездки со мной.
— Мне всё равно, — ответил я, не давая ей выбраться. — Теперь пошли.
ГЛАВА 19
Хоуп
Сидя на пассажирском сиденье в пикапе Хантера, я почувствовала, как внутри меня вспыхивает странное раздражение, что было глупо, учитывая, что он даже не говорил.
На самом деле, он был исключительно вежлив и учтив со мной на протяжении всей поездки, но я всё равно чувствовала раздражение.
Его выбор музыки меня бесил. То, что он смотрел на меня дважды, тоже раздражало, но не так сильно, как тот факт, что он посмотрел на меня только дважды.
Через динамики его машины зазвучала песня Uncle Kracker «Smile», и я сложила руки на груди, тяжело вздохнув.
Эта песня!
Когда мы все ещё жили у Тиган и Ноа, мы как-то раз напились и решили выйти в город, в итоге участвуя в конкурсе караоке для пар в местном баре.
Хантер и я заняли последнее место с нашим жалким, пьяным исполнением «Smile». Частично из-за того, что мы смеялись всю песню, но в основном потому, что его голос был ужасен.
Хантер не прокомментировал это, и я ещё громче вздохнула.
Он лишь бросил мне самодовольную усмешку.
Сволочь.
— Выключи это, — наконец, я не выдержала и резко сказала.
— Нет, — ответил он без колебаний.
Я повернула к нему взгляд и широко раскрыла глаза. — Поменяй песню, Хантер.
Вместо того чтобы выключить музыку, он прибавил громкость и стал напевать в такт.
— Придурок, — пробормотала я и снова повернулась к окну. Мне нужно было выйти из этого пикапа. Нужно было создать дистанцию между мной и этим раздражающим мужчиной.
— Пой, Картер, — приказал он.
— Абсолютно нет.
— Сделай это.
— Не случится.
— Ну давай, — подначил он. — Ради старых времён. — Подмигнув, он громко запел, смеясь, когда я поморщилась.
— Если я спою, ты прекратишь?
— Может быть?
Неохотно я начала бормотать слова. Это только заставило Хантера петь громче.
Без моего ведома с губ сорвался смех, и я накрыла рот рукой.
Он дьявольски ухмыльнулся.
Сдавшись, я спела вместе с песней, сдерживая улыбку на протяжении всей песни, пока это было возможно. Как он мог это делать со мной? Заставлять чувствовать себя как ребёнок? Заставлять меня сдаться? Он был глупым и игривым, и я любила его за это.
Я пела, пока мои бока не начали болеть от смеха.
— Вот она, — произнёс Хантер, когда песня закончилась. Убавив громкость, он глубоко вздохнул с удовлетворением и добавил: — Я скучал по этой версии тебя.
— По этой версии меня?
— Да, — ответил он без всяких сожалений и колебаний. — Ты знаешь, настоящей тебе.
Я не ответила на это.
Честно говоря, я была слегка озадачена.
У него была странная способность разбирать меня до самого сердца своими словами... разоблачая меня, заставляя чувствовать себя почти голой перед ним.
***
Лаки
— Могу я тебе кое-что сказать? — спросила Хоуп тихим голосом, когда я припарковал свой пикап у её дома в Денвере.
Выключив двигатель, я повернулся к ней и полностью сосредоточил на ней внимание. — Ты можешь сказать мне всё.
— Я до сих пор вижу их лица ночью, — прошептала она, её голубые глаза были широко распахнуты, она смотрела на меня. Я внимательно следил за ней, пока она говорила. — Мужчин, которых мы убрали — её голос прервался, и она передёрнулась. — Я до сих пор чувствую запах их горящей плоти. — Она посмотрела мне прямо в глаза и прошептала: — Это не даёт мне уснуть ночью.
Тяжело выдохнув, я провёл рукой по челюсти, пытаясь найти слова, чтобы успокоить её. — Ты ничего не сделала, — только это я смог сказать. — Всё это было на мне.
— Нет, — она покачала головой и повернулась боком, полностью сосредоточив внимание на мне. — Не пытайся успокоить меня ложью. — Наклонившись ко мне, она прошептала: — Ты мог зажечь огонь, но я дала тебе спички. Её руки слегка задрожали, когда она заправила локон за ухо. — Хуже всего то, что я не жалею.
Что я мог на это ответить?
Правду?
— Я тоже не жалею, — честно признался я.
— И если бы мне пришлось вернуться в прошлое, я бы сделала это снова, — призналась она, прикусывая нижнюю губу. — У меня нет сожалений.
— И у меня нет.
— Это делает меня плохим человеком? — спросила она, её голос стал мягким и неуверенным.
— Если это делает тебя плохим, то что тогда я? — ответил я. — Я сделал гораздо худшее, чем ты видела в ту ночь. Намного худшее.
Хоуп долго не отвечала; так долго, что я уже подумал, что она вообще не скажет ничего.
Наконец, когда она сняла ремень безопасности и положила руку на дверную ручку, она прошептала: — Я не знаю, что это делает с тобой. — Она открыла дверь и вышла. — Но ты мне нравишься, Хантер Казарацци, — добавила она, повернувшись ко мне. — Независимо от того, сколько крови на твоих руках.
С этими словами она закрыла дверь моего пикапа и исчезла в доме, оставив меня одного с её словами.
Вот это да…
ГЛАВА 20
Хоуп
Я была в беде. Не в такой, которая требовала ультразвукового исследования и гинеколога. Нет. Это было гораздо хуже. Гораздо катастрофичнее.
Смотря на экран моего телефона, сердце подскочило в груди, когда я прочитала, а потом снова прочитала сообщение, которое только что появилось на экране.
Хантер: Твоя грудь была просто великолепна на прошлой неделе, ХК. Я до сих пор чувствую вкус твоих бедер на языке.
Лицо пылало, и я нервно оглядела кафе еще раз, прежде чем набраться смелости ответить.
Хоуп: Ну, я надеюсь, тебе понравилась моя "грудь" и "бедра", придурок, потому что это последний ужин, который я когда-либо для тебя приготовлю!
Я нажала отправить и продолжала смотреть на свой телефон, наблюдая, как маленькие точки мелькают внизу экрана, сообщая мне, что Хантер пишет ответ.
Хантер: Ладно. В следующий