Женщина, перед которой я совершил нечто ужасное, не оттолкнула меня.
Она не сбежала.
Хоуп Картер видела мою тьму воочию и прижалась ко мне ближе.
С этого момента я принадлежал ей.
Навсегда.
— Всё будет хорошо, — пообещал я, обнимая её, умирая внутри от каждого её рыдания. — Тсс… — Я шептал ей слова поддержки, всё, что она хотела услышать. — Всё будет хорошо.
И я говорил серьёзно.
Для неё — всё будет хорошо.
Я позабочусь об этом.
— Ты убил его, — повторяла Хоуп снова и снова, вцепившись в меня, как в последний шанс на спасение. — Ты убил его ради меня.
— Я люблю тебя, — только это я и мог сказать. — Я бы сделал для тебя всё.
Я держал её, пока она не затихла, но в моей голове всё ещё звучали её крики, её мольбы о пощаде, как пытка, прокручивающаяся на повторе.
Их звук разрывал мою душу, толкая меня обратно к монстру внутри.
Не зная, что делать дальше, я глубоко вдохнул.
Единственным, что держало меня на плаву, было прикосновение к ней.
Я водил руками по её телу, убеждаясь, что она цела, что она дышит.
Она шаталась в моих руках – избитая, сломанная, но живая.
Чёрт!
Почему это произошло?
Почему с ней?
А что, если бы я не пришёл?
Нам нужен был план.
Чёртов план.
Я не мог думать.
Нужно было отвезти её в больницу.
Нужно было подумать.
Но я не мог, чёрт возьми, собраться.
Я всегда хорошо действовал под давлением.
Это моё дело — устранять последствия.
Так почему, чёрт подери, сейчас я не могу сообразить?
Чёрт побери.
Пульс бешено стучал, сердце грохотало в груди, адреналин бил по венам.
Что, чёрт возьми, со мной не так?
Она.
Она.
Только она.
Я не мог ясно видеть.
Мои чувства к ней затуманили инстинкты самосохранения.
Я допустил ошибки.
Оставил следы.
Чёрт возьми!
Запах крови был густым, окутывал нас обоих.
Что, чёрт побери, мне теперь делать?
Её нужно было увести отсюда.
Моя единственная мысль — уберечь её.
Ей нужен врач.
Ей нужно… то, чего я не мог ей дать.
Именно поэтому я должен был сдаться.
— Подожди… не оставляй меня, — закричала она, когда я отошёл от её объятий.
Не в силах посмотреть ей в глаза, я сунул руку в карман джинсов и достал телефон.
Уйти от неё было бы самым трудным поступком в моей жизни, но дело было не во мне. Дело было в Хоуп.
Я понятия не имел, как с этим справиться.
Она была женщиной.
С ней случилось ужасное.
Она должна была быть услышана.
Я не был настолько эгоистичен, чтобы защитить себя, заставив её молчать.
Чёрта с два…
— Хантер, прошу! — выкрикнула она с отчаянием в голосе. — Не оставляй меня.
— Я никуда не ухожу, — заставил себя сказать я как можно спокойнее, хотя и лгал. — Мне просто нужно сделать звонок.
— Кому ты звонишь?
— В полицию, Хоуп, — признался я. — И в скорую.
— В полицию? — Она покачала головой. — Они тебя арестуют.
— Я знаю.
— Положи трубку, — приказала она, голос дрожал, но в глазах читалась решимость. — Положи чёртов телефон, Хантер! — Подойдя ко мне, она выбила из моей руки мобильник.
— Хоуп, я должен это сделать, милая.
— Нет. Нет! — прошипела она, мотая головой. — Не оставляй меня, — прошептала она тихо, слабо. Обхватив рукой моё предплечье, она вцепилась в меня. — Прошу. Останься со мной.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Хоуп? — Проведя руками по волосам, я тяжело выдохнул. — Там лежит труп, милая, с моими отпечатками повсюду, а тебе нужен врач. Твоё лицо... — Я запнулся, не в силах сказать вслух самый страшный кошмар. — Чёрт побери, Хоуп, этот ублюдок тебя изнас…
— Он не успел, — перебила она, не дав мне договорить. — Ты его остановил, Хантер. Ты спас меня!
Я не мог говорить.
Я не доверял себе в этот момент.
Облегчение охватило меня с такой силой, что я едва дышал.
Ты его остановил…
Но вдруг она лжёт?
А вдруг он всё-таки успел?
Чёрт, ей нужно было быть в больнице, а не посреди места преступления.
Хоуп двинулась.
Сжав пальцами мою рубашку, она посмотрела мне в глаза и сказала:
— Этот человек пришёл сюда, чтобы убить меня! Если бы не ты – он бы это сделал. — Она схватила меня за руку и сжала. — И ты не вернёшься в тюрьму за то, что спас мне жизнь.
— Что ты хочешь этим сказать?
Она смотрела мне в глаза, и я чувствовал это в самой своей тьме, между нами была связь.
Она видела меня, даже самые тёмные мои стороны, и не уходила.
Она стояла на земле крепко.
Её рука была в моей.
Её глаза – на мне.
Она была здесь.
Она оставалась.
А потом она разрушила мой мир своими словами:
— Я говорю, мы избавимся от тела.
— Хоуп… — Я не мог подобрать слов, чтобы выразить, как глубоко тронул меня её поступок. — Нет, милая. — Я не мог позволить ей это. Не мог втянуть её в это, не мог запятнать её свет своей тьмой. — Нет.
— Нет? — Она посмотрела на меня так, будто я заговорил на другом языке. — Что значит «нет»?
— Я не потяну тебя за собой, — спокойно сказал я. Чёрт возьми, разве она не видела, что я пытаюсь её защитить? Уберечь от этого мира, которому она не принадлежала. А она, наоборот, влезала в него. — Ни за что.
— Ты не пойдёшь в тюрьму, — прошипела она, слёзы лились по её щекам. — Я не позволю… Я не позволю тебе уйти.
— Хоуп…
— Нет, Хантер! — закричала она, снова впадая в истерику, в её глазах мелькали страх и решимость. — Нет!
Я почувствовал, как она отпустила мою руку, прежде чем рванулась к ножу на полу.
— Не трогай его, милая, — прохрипел я, в отчаянии наблюдая, как она всё глубже втягивает себя в мой мрак. — Чёрт побери, Хоуп!
— Теперь у тебя нет выбора, — прошептала она дрожащим голосом, оставляя свои отпечатки поверх моих, уничтожая улики. — Мы вместе в этом.