— Думаешь, она будет любить тебя? — отрезал он. — Когда ты утонешь в своем сознании? Когда кровь на твоих руках сделает тебя неузнаваемым для людей, которые действительно о тебе заботятся? Потому что именно так и будет, чувак. Если ты продолжишь это.
Я долго обдумывал его слова, прежде чем затянуться сигаретой и ответить:
— Кто-то должен быть плохим парнем.
— Черт возьми, Лак... — начал было говорить Ноа, но я прервал его.
— Я поддерживаю твою жизнь уже много лет, — пробормотал я. — Ты думаешь, я не продумал это?
— Я не говорю о…
— Назови хотя бы один случай за все годы, что ты меня знаешь, когда я делал что-то импульсивно, не обдумав? — потребовал я. — Ты думаешь, я не продумал все возможные сценарии и варианты? Я знаю, как это должно закончиться, чувак, и я это сделаю! — Когда он не ответил, я продолжил. — Поверь мне, это единственный выход. Единственный вариант. Это должно случиться.
— А если это приведет к твоей смерти? — мрачно произнес Ноа. — Что тогда?
Выдыхая облако дыма, я включил передачу и сорвался с места, колеса визжали по пыли и гравию.
— Тогда я умру.
ГЛАВА 9
Хоуп
— Я бы хотел, чтобы ты пошла в больницу, — пробурчал Макс, вытирая каплю пота со лба предплечьем. Он вернул иглу на маленький поднос, закончив зашивать мою кожу, и нахмурился, рассматривая свою работу. — На данный момент у тебя останется шрам, но если бы у меня были соответствующие условия, я мог бы…
— Я буду в порядке, — прошептала я, не желая думать об этом. — Спасибо.
— Ты понимаешь, как близка ты была к тому, чтобы началось кровотечение? — потребовал он. — На дюйм ниже, и всё могло бы закончиться совсем по-другому!
— Да, — прошептала я. — Я знаю.
— У тебя тридцать шесть швов на лице, Хоуп, — ответил Макс, явно не впечатленный моей менее чем блестящей реакцией. — Тридцать шесть!
Он не должен был напоминать мне об этом.
Моё лицо было склеено толстыми черными швами, которые пересекались от самой верхней точки щеки до самой нижней точки челюсти. С шрамом, изогнутым как металлическая проволока внутри бюстгальтера, я знала, как я выгляжу.
Монстр.
— Я знаю, Макс, — выдавила я, мои эмоции начали брать верх.
— Кто это сделал с тобой, Хоуп? — наконец спросил Макс, его голос чуть дрогнул. — Если ты скажешь мне, я смогу помочь тебе правильно.
Я открыла рот, готовая сказать какую-то ложь, чтобы угодить отцовским инстинктам этого мужчины, но нас спас стук в дверь, который отвлек нас обоих.
Через секунду мы встретили Ноа, который ворвался в дом, не дождавшись приглашения, за ним следовал Хантер.
Как только я увидела его, моё сердце сжалось в груди.
Чувство страха, которое поселилось в низу живота, когда я ушла от него сегодня ночью, исчезло, как дым.
Он был в порядке.
Они оба были в порядке.
Но они спорили.
О чём — я не могла разобрать, но было очевидно по его языку тела, что Ноа сейчас очень зол, и вся его злость направлена на Хантера.
Игнорируя яростный взгляд Ноа, Хантер оттолкнул его руку с плеча и пошел на кухню, остановившись только когда Макс встал в дверях кухни, блокируя путь ко мне.
Я посмотрела на дядю Тиган, который сверлил Хантера взглядом, как будто тот был самым грязным ублюдком на свете.
Тогда я поняла, что Макс считает Хантера ответственным за мои травмы.
Ничто не могло быть дальше от истины, но зная правду, которая была намного хуже его молчаливого предположения, я предпочла держать рот на замке.
— Я не приглашал тебя в свой дом, — сказал Макс сурово, поправляя очки. — Так что советую тебе сделать себе одолжение и уйти.
— Оценил, что ты сделал сегодня, Док, — спокойно ответил Хантер. — Но я не уйду без неё. — Сделав паузу, Хантер указал на меня для подчеркивания. — Так что советую тебе сделать себе одолжение и отойти, — добавил он, вновь повернув внимание на пожилого врача. — И все будем жить счастливо.
— Мужики, как они меня бесят, — зарычал Макс. — Думают, что они неуязвимы. Ходят и подкатывают к женщинам…
— Стой, Макс, — прервал напряжение Ноа. — Ты не понял, чувак. — Он встал между мужчинами, и, возможно, спас дядю Тиган от избиения, обняв Макса за плечо и уведя его в сторону, оставив открытый путь ко мне. — Поговорим на улице.
Когда оба мужчины исчезли из виду, Хантер вошел в кухню, идя медленно, его внимание было сосредоточено только на мне.
На его одежде было в два раза больше крови, чем когда я оставила его в кухне у моих родителей сегодня ночью. Разбитая губа и синяк на скуле были явными признаками, что ещё больше насилия произошло с тех пор.
Больше тайн.
Больше смерти.
Стоя прямо посреди кухни, Хантер наклонил голову в сторону.
— Хоуп. — Его голос был хриплым и сиплым, когда он поднес палец к себе и сказал: — Подойди ко мне, детка.
Я заставила себя почувствовать все те эмоции, которые должны были бы объяснить этот мир, в котором я оказалась, найти тот здравый смысл, который убедил бы меня, что мне нужно убежать.
Но я не могла.
Та часть меня, моя совесть и моральные принципы, умерла на той кухне, и единственное, что имело смысл сейчас, это срочная, отчаянная потребность быть с ним.
Во всех смыслах этого слова.
Как пугливый жеребёнок, я неуклюже подошла к нему, не останавливаясь, пока мои руки не обвили его талию, а голова не опустилась в стыде.
Хантер тяжело вздохнул, а затем я почувствовала, как его рука закрыла основание моего горла, его палец мягко скользил вверх-вниз по бокам шеи.
Рука мужчины на такой уязвимой части моего тела должна была меня напугать.
Но вместо этого это было странно возбуждающе.
Он не причинял мне боли.
Он забирал меня.
Его другая рука переместилась на затылок, и я почувствовала, как вся я обмякла, прижавшись к нему.
— Посмотри на меня, — приказал он грубо.
Я покачала головой и уставилась в кровь на