Я не стал думать ни секунды, побежал к задней двери другой скорой и забрался внутрь.
Двигатель сирены завыл, машина рванула с места.
— Садитесь и пристегнитесь, — кто-то сказал мне, но я не слушал.
Моё сердце остановилось при виде того, что лежало передо мной, и я не мог думать ни о чём, кроме этого вида — тело под покрывалом на носилках.
Игнорируя протесты медиков, я приблизился к носилкам.
Дрожащими руками и разбитым сердцем я сдернул покрывало.
— Нет, — прошептал я, когда глаза пытались осмыслить то, что мозг отказывался воспринимать.
Моё тело задрожало, ноги не держали.
Я рухнул на пол, когда жестокая и мучительная боль утраты накрыла меня.
Когда мы с Дереком сидели молча, рядом друг с другом, в коридоре отделения интенсивной терапии больницы, меня ударил резкий запах дезинфицирующих средств.
Я почти приветствовал этот запах, молился, чтобы он хоть как-то очистил мои дыхательные пути от запаха крови… От запаха смерти. Я хотел, чтобы он прочистил мой разум…
Но это не сработало. И не могло. И я не заслуживал меньшего наказания.
Это была моя вина. Я знал это.
Возможно, я не был тем, кто нажал на спусковой крючок, но эти пули оказались в их телах из-за моей неосмотрительности, из-за моей неспособности защитить их… Всё это моя вина.
Я привёл Рэйчел в нашу жизнь. Я выбрал игнорировать знаки. Я виноват.
И теперь у меня осталось лишь чувство глубокой вины, раскаяния и невыносимой боли.
— Сколько они уже с ней? — спросил Дерек, и я вздрогнул.
— Сорок пять минут, — прошептал я.
Семь часов операции и сорок пять минут ожидания, с тех пор как её тело пронесли через эту дверь и не сказали нам ни слова.
Я наклонился вперёд, положил локти на колени и вдавил большие пальцы в глаза.
Я не мог смотреть на Дерека.
— Ты звонил её отцу? — с трудом выдавил я. — Ты…
Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Ты сказал ему, что она умерла?
— Я связался с обоими, — сказал он хриплым голосом, и я почувствовал, как его тело вздрогнуло. — Я позвонил и Линде, тоже рассказал, что случилось… Она сказала, что Хоуп в порядке, и будет держать её, сколько потребуется.
Я тяжело выдохнул. — Спасибо.
— Почему она это сделала, Кайл? — спросил Дерек, его голос дрожал от эмоций. — Как она могла так с ними поступить?
— Я не знаю.
— Я хочу знать, мне нужно знать, Кайл. Мне нужно, черт возьми, знать. Она их просто изуродовала. Посмотри на меня, ладно?
Я поднял голову и посмотрел в залитое слезами лицо своего лучшего друга.
— Прости, — выдавил я.
Дерек покачал головой. — Зачем тебе извиняться? Это не твоя вина, Кайл.
Дверь больничной палаты резко открылась, и мы оба вскочили.
— Она в порядке? — рявкнул я.
Мои ноги дрожали с каждым шагом к двери.
— Были осложнения, — сказал врач, указывая, чтобы кто-то из нас вошёл.
— Кто из вас является её ближайшим родственником?
Дерек кивнул мне, чтобы я пошёл первым, и я сделал шаг вперёд.
— Я.
ГЛАВА 16
Кайл
Я уже не помнил, когда в последний раз моргал, не говоря уж о том, чтобы спал.
Должно быть, прошло больше нескольких дней с тех пор, как я последний раз спал… меньше недели? Я не был уверен.
Время больше ничего не значило.
Где-то глубоко внутри сидел страх — цепкий, парализующий страх, что если я закрою глаза хоть на минуту, она исчезнет.
Я не сводил взгляда с монитора рядом с её кроватью, отслеживающего сердцебиение, и только это давало мне хоть какое-то утешение — несмотря на кислородный аппарат, который прокачивал воздух в её лёгкие, её сердце всё ещё билось.
Моя прекрасная принцесса…
Ли, бледная, измождённая, лежала без движения на больничной койке, подключённая к большему количеству проводов и аппаратов, чем я когда-либо видел.
А Кэм… Боже… она лежала в морге, на холодной плите, с дырой в затылке.
Я должен был быть здесь. Я должен был быть рядом с Ли. Больше не существовало места, куда бы я мог пойти.
Я не ел — и не собирался.
Я был уверен: если Ли не выкарабкается, я не смогу жить.
Я не смогу жить с этой виной. Не смогу жить без неё.
И не собирался. Всё просто.
— Мистер Картер, вам стоит поехать домой и немного отдохнуть, — сказала одна из медсестёр.
Не знаю, какая именно. Мой взгляд не отрывался от монитора.
— Я не уйду, — ответил я. Или, по крайней мере, думаю, что ответил.
Я уже не понимал — сказал ли это вслух или подумал.
Она не понимала. Никто из них не понимал.
Как они вообще могли ожидать, что я просто выйду из этой палаты, пойду есть, спать, жить — будто мир всё ещё крутится?
Потому что мой мир не крутился. Мой мир умирал на этой больничной койке.
Как, чёрт возьми, они могли этого не понимать?
Сжимая безжизненную руку Ли, я посмотрел на неё.
— Малышка, это я. Я здесь. Я не уходил. И больше никогда не уйду.
Кожа на моих щеках была сухой и стянутой от засохших слёз.
— Тебе нужно проснуться, Ли. Прошу, проснись, поправляйся. Я не справлюсь без тебя.
Я поцеловал её руку и опустил голову на кровать, прижимая лоб к нашим переплетённым пальцам.
— Ребёнок нуждается в тебе. Я нуждаюсь в тебе. Я не смогу… не смогу выжить без тебя. Я не хочу быть здесь без тебя. Я не хочу жизни без тебя.
— Мистер Картер… Кайл, так нельзя. Это не помогает — ни вам, ни ей…
— Я никуда не пойду! — закричал я, придвигаясь ближе к телу Ли. — Оставьте нас.
Пусть все проваливают к чёрту. Мне нужно было хотя бы две, чёртовы, минуты, чтобы придумать план.
Мне нужен был план.
Должно быть что-то… хоть что-то, что можно сделать, чтобы спасти её.
Я задавал этот же вопрос хирургу, который оперировал Ли, когда она вышла из операционной.
И он заполнил меня пустыми словами… пустыми словами и ужасом.
— Мистер Картер, состояние вашей девушки крайне тяжёлое. Нам удалось удалить пулю, остановить внутреннее кровотечение и восстановить