— И что ты сделал потом?
— Ушёл. После того как брат наорал на меня, обвинив, что я «спал с его девушкой и украл наследство», я просто свалил.
Он посмотрел на меня.
— Рэйчел побежала за мной, села в машину. Я был в ярости. Гнал её вон, но она не вышла. Я завёл двигатель и рванул, как псих.
— Хотел напугать её, заставить выйти. Она не пристегнулась, а я гнал слишком быстро. Пролетел на красный. — Он поёжился. — Мы врезались в грузовик. Удар пришёлся с её стороны. Её сильно ранило, сделали экстренную операцию.
Кайл замолчал. Следующие слова прозвучали едва слышно:
— Помнишь, я говорил, что моя мама умерла, когда мне было три?
Я кивнула, растерянная.
— Да. От передозировки. Поэтому ты попал в приёмную семью. А при чём тут мама?
Кайл кивнул. — Причём тут? И при чём тут всё. Наркотики были частью, но умерла она не от этого. Она погибла в автокатастрофе.
Он попытался сохранить лицо, но это явно давалось ему нелегко.
Кайл нахмурился. — В автокатастрофе, которую она устроила сама. Чтобы покончить с собой.
Я резко села.
Моё сердце сжалось.
— Боже мой, Кайл…
Я прикрыла рот рукой, боясь сказать что-то не то — или заплакать. Если бы начала, то уже не смогла бы остановиться.
Кайл горько усмехнулся. — Подожди, ты ещё не слышала лучшую часть.
Я нахмурилась, не понимая, что тут «лучшего».
— Я был в машине, когда это случилось.
Я не могла осознать услышанное.
Это было слишком. Значит, она пыталась убить и его? Ему ведь тогда было всего три года.
— Да, — тихо сказал Кайл, угадав мои мысли. — Она пыталась забрать нас обоих. Видимо, что-то пошло не по плану, раз я всё ещё здесь.
Он усмехнулся безрадостно. — Хотя, если бы она вколола мне хоть десятую часть того, что принимала сама, ей бы удалось.
Я не знала, ударить его или обнять.
Он говорил о таком кошмаре так спокойно, будто это не имело значения.
Только в его глазах — в этих голубых, потускневших глазах — я видела ту самую боль.
Я потянулась и взяла его за руку. Это было всё, что я могла сделать.
Мы, оказывается, были похожи больше, чем я думала. У нас обоих — ужасные родители.
Я знала, что отец Кайла — подонок. Женатый мужчина, бросивший шестнадцатилетнюю беременную девушку.
Кайл вырос в приёмных семьях, пока его отец наслаждался жизнью, благодаря семейной империи отелей.
Если бы дед не нашёл его, когда Кайлу было двенадцать, и не оставил ему всё состояние — его жизнь сложилась бы иначе.
Но мать… как можно пережить подобное?
Только оттолкнув всех. Не подпуская никого слишком близко.
— Значит, ты рассказываешь мне всё это, потому что авария с Рэйчел напомнила тебе о той ночи? — тихо спросила я.
Он сжал мою руку. — Да и нет. Я должен был рассказать это давно. Прости, малышка. Но ты должна знать — ты единственная, кому я вообще говорил о матери.
Я ответила на давление. Я знала, как трудно ему открываться. И да, этот разговор должен был состояться давно.
— После той аварии я был в ужасном состоянии. Голова совсем поехала. Вина, воспоминания… всё смешалось.
Он резко вдохнул и продолжил:
— Когда мне наконец разрешили увидеть Рэйчел после операции, она сказала, что потеряла моего ребёнка.
— Она была беременна? — я не поверила своим ушам. — От тебя?
Моё сердце застыло. Я выронила его руку, уставившись на него.
— Так она сказала, — мрачно произнёс он. — Удобно, правда? Особенно после того, как дед оставил мне наследство. Она разыграла карту беременности, а я был молод и поверил. Видимо, я был её билетом к богатству.
Я вздрогнула. Он заметил. Неужели он думает то же самое обо мне?
Он накрыл мою руку обеими ладонями, наклонился ближе.
— Она играла со мной, Ли. Со мной — ради удовольствия, с моим братом — ради выгоды. Просто просчиталась. Думала, что наследство достанется им.
Он тяжело вздохнул. — Не могу её винить. Кто бы поставил на меня? Даже я сомневался в решении деда.
— Возможно, это был его способ извиниться за сына, — пробормотала я и прикрыла рот ладонью. — Прости, не должна была говорить.
— Может быть, — мягко улыбнулся Кайл, опуская взгляд на наши руки.
Его большой палец нежно скользил по тыльной стороне моей ладони.
Мне было слишком приятно.
Я выдернула руку.
Он нахмурился, но ничего не сказал.
Вместо ответа он продолжил, углубляясь в самые тёмные уголки своего прошлого — того, из которого слишком долго держал меня подальше.
— Она сказала, что после аварии у неё были повреждения, что ей сделали гистерэктомию. Я не стал ничего проверять. Был слишком поглощён чувством вины. Это было слишком близко к дому, понимаешь? Я разрушил жизнь своей матери, а потом… думал, что убил ребёнка Рэйчел и лишил её возможности когда-нибудь родить снова. Я чувствовал себя таким грёбаным виноватым, Ли. Я думал, что уничтожил её, разрушил всю её жизнь.
Он посмотрел на меня — его пронизывающие голубые глаза словно схватили и потянули внутрь.
Я онемела.
— Ничего из этого не было правдой? — прошептала я.
Он покачал головой.
— Всё было ложью. Никакого ребёнка не было, а даже если бы был — он не был бы моим. Я всегда использовал защиту.
Не всегда.
Он не использовал защиту той ночью, когда мы впервые были вместе. Ночью, когда я отдала ему свою девственность, а он в ответ подарил мне проблемы с доверием и разбитое сердце.
Боже, какая же я была глупая. Я должна была понять тогда. Должна была уйти. А я осталась — и возвращалась снова и снова.
— Всё это была злая попытка Рэйчел удержать за собой то «богатое будущее», которое она нарисовала у себя в голове, — продолжил Кайл. — На самом деле ей сделали операцию на селезёнке, принцесса. Больше ничего.
— Она знала, что я не воспринимаю её всерьёз, — продолжал он, — и начала давить на чувство вины. Манипулировала им, заставляя меня подчиняться, удерживая в этих извращённых отношениях, которые ты наблюдала последние шесть месяцев.
Было трудно злиться, глядя на боль в его лице.