Он неловко улыбнулся.
— Да… ну… ещё раз извини. Короче, подарок подержанный, но думаю, тебе понравится.
— Дерек… — выдохнула я, когда он протянул мне золотой медальон, завернутый в салфетку. Золотой медальон, который я видела не раз. Я качнула головой, пытаясь понять, как он у него оказался. Мне казалось, что всё забрали. — Откуда…
— Взял? — мягко улыбнулся он. — Украл из её сумки — той, что Тед забрал из морга. Он оставил её на кухонном столе, и… ну, видимо, тогда мне казалось, что она мне нужна. — Он запрокинул голову и громко выдохнул. — Но оказалось, что не нужна. — Он открыл медальон. У меня подкосились ноги, когда я увидела два крошечных вырезанных фото — Кэм и Дерека. О, Дерек… — К тому же, — добавил он, натянуто улыбаясь, — я его сам ей подарил, так что, строго говоря, не украл.
— Дерек, я не могу это взять, — прошептала я, возвращая медальон ему в ладонь. Я не хотела его держать. Он был у неё на шее в ночь смерти… Почему она носила медальон с фото Дерека, когда была с Майком?
— Пожалуйста, Ли, — выдохнул он срывающимся голосом. — Пожалуйста. Просто забери это у меня.
— Она любила тебя, — всхлипнула я, вытирая нос. — Любила, Дерек. Я знаю. Кэм любила тебя.
— Только недостаточно, — прошептал он, возвращая мне мои же слова.
Он помог мне спуститься со стола. Открыв застёжку, он стоял позади, а я подняла волосы. Невероятная тяжесть, что легла на меня, была не от золота, а от той безмерной боли, что оно несло.
Если человеческое сердце и способно перелететь в другое тело — то это был тот момент. Мне казалось, что я кровоточила за него. Ещё никогда я так не хотела забрать чужую боль. Это было физически мучительно — быть настолько бесполезной. Его проблемы ставили мои на место…
— Эй, — мягко сказал он, беря меня за руку. — Ты в порядке? — В его глазах было столько заботы, что мне хотелось плакать. — Ли, ты шатаешься, милая.
— Я в порядке, — прошептала я, надеясь, что это правда, хотя от боли в спине всё внутри кричало, что это ложь. — Мне нужно… уйти, — выдавила я, отступая. — Скажешь Кайлу, что я пошла спать?
— Ты действительно идёшь спать. Правда? — резко спросил он.
— Да, Дерек, — каким-то образом выдавила я. Я прикусила щёку и слабо махнула рукой, ковыляя к лифту.
Мне удалось дойти до душа в нашем номере — прежде чем я упала на пол.
Боже, как же я ненавидела ванные комнаты.
ДЕРЕК
— Она поднялась наверх, — прорычал я, спотыкаясь, подошёл к столу и плюхнулся на стул. Я уставился на двух идиотов за столом. От одного взгляда на них мне стало тошно… ну, может, это алкоголь так действовал на желудок. Я сделал небольшую остановку у бара перед тем, как вернуться к столу. Мне было нужно все восемь шотов. Это было одно из самых жестоких зрелищ, которые я видел от Кайла за долгое время. Я предупреждал его. Ему нужно было начать слушать. Девушка была разбита и он этого не понимал. У него была женщина, которую он любил. Почему, чёрт возьми, он всё портил?
— Она не вернётся. Надеюсь, вы оба довольны собой, — сказал я.
Кайл уставился на меня с предупреждением, затем повернулся к Трейси.
— Прости за это, — пробормотал он.
— Не извиняйся, — улыбнулась Трейси, и меня чуть не стошнило, когда я увидел крокодильи слёзы в её глазах. Это было шуткой. Нет… я решил, что это не виски. Её лицо вызывало у меня тошноту.
— Я не ожидаю чудес, — сказала она. — Лиа имеет полное право чувствовать себя так, как она чувствует.
— Чёрт возьми, точно, — фыркнул я. — Органы не сотрут восемнадцать лет избиений, голода на обочине дороги и ночёвок в доме, в который собака не осмелилась бы справить нужду. — Она побледнела от моих слов. Отлично. Пора было влить ей немного правды. У меня не осталось ни капли сочувствия. Колодец сочувствия был совершенно сух.
— Дерек, — прошипел Кайл. — Господи. — Он выглядел поражённым, и я колебался — не ляпнуть ли мне. Кайл был моим лучшим другом, и всё, что я скажу, может всё испортить между нами, но я подумал о Ли… Кэм не было рядом, чтобы вразумить этого идиота. Она была абсолютно беззащитна…
— К чёрту, — рявкнул я, не в силах молчать. Пьяный или нет, они должны были услышать моё мнение. — Прости, но вы оба должны это услышать. — Я наклонился, схватил стакан с виски, залпом осушил его и с силой поставил на стол. — Я знаю Ли так же давно, как и ты, Кайл, — сказал я. — Она как сестра для меня. Я жил с ней год и я не слепой. — Я уставился на Трейси. — Ты видела тело своей дочери? — спросил я с сарказмом. — Если когда-нибудь увидишь, поймёшь, что её не просто били. Её… пытали. — В голосе была отвращение. Я видел шрамы Ли. На её теле было больше ожогов, швов и вмятин, чем я когда-либо видел на человеке.
Кайл, похоже, забыл, что я был тем, кто держал эту девушку на руках, когда её жизнь и жизнь их ребёнка истекала кровью в прошлое Рождество. Я был с ней в машине скорой помощи после того, как её застрелили. Я видел, как парамедики отчаянно пытались вернуть её к жизни, когда сердце остановилось — три раза — по дороге в больницу. Я потерял любовь всей своей жизни, а Кайл толкал свою прочь…
— Пытали, — прошипел я. — Потому что какая-то бесхребетная женщина решила родить ребёнка и строить семейку с алкоголиком-задирой. — Я сухо рассмеялся, затем указал на неё пальцем. — А потом, добавляя оскорбление к травме, однажды эта женщина решает: «Хм, лучше оставлю ребёнка с ним, может, он не будет искать меня, если сможет избивать её вместо меня».
— Хватит, идиот, — рявкнул Кайл, когда Трейси разрыдалась. — Никто не говорит, что поступки Трейси были правильными, но прояви сердце, Дерек. Немного сострадания. Она спасла жизнь Ли.
—